Интересно, как там, в Казахстане? И что я вообще об этой республике знаю? Вопросы эти задаю себе, глядя сквозь мутноватое стекло на пейзажи за окном. Знаю, как оказалось, немного. Ну, про то, что в марте нынешнего года Нурсултан Назарбаев, будучи главой государства почти 30 лет, вдруг решил уйти со своего поста, известно всем. Что Астану переименовали в его честь – тоже. В июне в республике прошли президентские выборы, и новым руководителем страны стал Касым-Жомарт Токаев. Знаю, что в Казахстане раньше, чем в России повысили пенсионный возраст: мужчинам — до 63 лет, а женщинам — пока — до 58. Читала, что с экономикой и развитием малого бизнеса в республике лучше дела, чем у нас, восстановлена работа многих предприятий, остановившихся во времена распада Союза.А пополняет мой информационный багаж всеведущий интернет. Узнаю из различных интернет-изданий, что Казахстан «за четверть века из обломка Советского Союза вырос в 48-ю экономику мира», и она «не так зависима от российской, как у соседних Узбекистана и Таджикистана». О том, что бывшая братская республика смогла «найти собственный, уникальный путь развития, обеспечивший стране экономическую и политическую стабильность», что «наличие природных богатств и географическое положение на стыке Европы и Азии создают Казахстану предпосылки для успешного развития, а его населению — относительно благополучную жизнь».Читаю, что русский язык остается по-прежнему вторым государственным в Казахстане. И что русских, которые вначале 90-х составляли больше половины населения этой страны, теперь — чуть больше 20%, проживают они, в основном, в северных областях республики.
Из недавних новостей: начиная с 2019 года, казахстанцы при переезде в Беларусь или Россию смогут получать на территории этих государств пенсию. И еще небезынтересный факт: в республике планируется постепенный (к 2030–2035 годам) переход с казахского алфавита на латиницу. Правда, горячие дискуссии на эту тему в стране не затихают много лет.