Показать язык
Подмигнуть
■ . нет на сайте
 
Killovat
Пол: мужской
Возраст: 8
Город: Яо
Страна: Япония
На данный блог подписано 14 пользователей (+)

НАВЕРХ

Trilogy Soldiers - Любить (текст)

МС 1.8:
Скрежетом шестеренок отдаваясь в пульсе
Нежно так, на ухо шепотом слова о чувствах
Кто мы, если не машины, когда мы не видим света
И не чувствуем тепла родной планеты
Любить так же просто как дышать и настолько же сложно
Как выжимать сотку на тракторе по бездорожью
Не просто компромисс, не просто безумная страсть
Гораздо больше, чем опора, чтобы не упасть
В пропасть ада одиночек, в графе счастье - прочерк
В графе смысл - пустота, и градус выше к ночи
Ни дочери, ни сына, холод из камина
Мины кислые вокруг и нет мотива покорять вершины
Ради той, ставшей для тебя живой водой
Огнем и воздухом в окопах и в пустыне ледяной
Порохом искрящимся сгорает жизнь, и только дым
Развеется над местом, где ты мог когда быть любим

Nekby:
Почувствуй раз и навсегда, пойми, что значит любить
Выдай хоть сто определений чувства - синонима жизнь
Не нужно игр, не нужно правил, рамок и законов
Слушай лишь то, что бьется слева тихим фоном
Ставь все на кон - увидишь вернется вдвойне 

Светлое бесконечное дороже монет

Дороже нет - стоит понять единственную истину

Всего один глагол - "любить", а остальное вымысел

Плевать на цинизм, верить, идти до последнего
Горизонты не ждут, хоть и уходят медленно
Мираж становится реальностью здесь и сейчас
Все приходит к истокам, стоит только начать
Потерявшись в иллюзиях, невозможно утратить
То, чем являемся мы и все вокруг, кстати
Любовь - значит любить, это не буквы и числа
Просто пойми, никаких иных смыслов

Трэйс:
Когда тепло сердец дает пламя согреться
В холоде бетона свет двум укажет на дверцу
Ведь вселенная слышит эти шаги в унисон
Любить, значит, позволить, чтобы тебя унесло
Чувтво порывом ветра пронося над домами
Под куполом небосвода, касаясь звезд руками
Остановятся стрелки, мир шагнет навстречу
Под переливами радуги путь к сбыче мечт
И для чего же жить, если тепло чуждо?
Ведь мы все так привыкли искать выгоду в чувствах
Взгляд глаз напротив, яд фраз наркотик
И ворох черствых условий снова мосты разводит
Там где потерян смысл, укрыт за атрибутами
Нам не найти друг друга, эти тропы запутаны
А ведь вовсе несложно лишь по течению плыть
Отбросив стереотипы, просто любить

DenN:
Я знаю сложно, воспринимать ее как должное
В отбликах голограмм, навязанных чешуйчатым источником
В мире, где образ может быть как Отче наш - молитва на день
Где любовь проверяют количеством ссадин
Впадина подобно лунному кратеру вместо мотора
Шоры по бокам и в голове автономные споры
Кто ты? К чему готов, когда уже поздно
Менять взгляды, дабы перенабирать свое же прошлое?
Сложно ведь сходу находить отличия
Между биохимическим процессом и сугубо личным
Ты не ищи ее среди сотен тысяч полотен золота
В болоте не найти ни при какой погоде
Вот она - чистая, не запачканная принципами
Без поподов и доводов, без личностей
Без угрызений и сомнений искренна как слеза
Будь смелым и не дави на тормоза

13 июля 2012 14:48
НАВЕРХ

энергосберегающие лампочки, это может быть опасно! Осторожно ! мясо.


энергосберегающие лампочки, это может быть опасно!
   

Читать дальше

31 мая 2012 17:14
НАВЕРХ

Ответ покалеченного карикатуриста!)


Ответ покалеченного карикатуриста!

Известный сирийский карикатурист Али Ферзат опубликовал карикатуру на президента Сирии Башара Асада. Как вы понимаете, в Сирии сейчас неспокойно, как и во всем арабском мире. А на этой карикатуре президент Сирии просит Каддафи, убегающего на автомобиле, подвезти его. 

После критики президента Сирии 60-летнего Али Ферзата со словами "Мы научим тебя слушаться своих хозяев" избили неизвестные, но вооруженные люди в масках. Нападение произошло в ночь с 25 на 26 августа. Али сломали обе руки и оставили на обочине истекать кровью.

Как только Али Ферзат пришел в себя, он взял в руки карандаш и нарисовал карикатуру на самого себя. Оцените ответ карикатуриста:
31 мая 2012 02:54
НАВЕРХ

Подскажите название трека в рекламе на намбе перед просмотром видео

Здрасти , пожалуйста подскажите название трека который играет в момент рекламы перед просмотром роликов на намбе . Понравился скачать хочу а название не знаю

24 мая 2012 21:22
НАВЕРХ

Боб Марли

Регги

Боб Марли

Боб Марли культовая личность на мировой музыкальной арене. Не каждому музыканту суждено стать символом борьбы с расовой дискриминацией, донести до всего мира проблемы своей страны и всего континента и, наконец,стать основателем уникального музыкального стиля – которым является регги.

На протяжении полувека интерес к регги и творчеству Боба Марли не угасает,люди по всему миру слушают регии и помнят Марли. Сам стиль регги, получив мощный толчок, по средствам Боба Марли стал активно развиваться и в настоящее время регги имеет множество разновидностей и подвидов, сотни групп творят в этом музыкальном стиле регги. Что еще более интересно, регги развивается не только на Ямайке, но и во многих других странах мира, в том числе и в России.

Боб Марли был голосом своей страны, голосом своего времени, в своих песнях он сокрыл свое отношение и к политической системе Ямайки, и проблемам всего земного шара. В его творчестве нашлось место и прекраснейшим романтическим песням. Боб Марли навсегда останется в сердцах многих людей, а его творчество поможет в жизни многим поколениям людей.

16 мая 2012 06:41
НАВЕРХ

Казахстанский город-призрак Аркалык

В центре Казахстана у Припяти есть «близнец» — заброшенный город Аркалык. Строившийся как образцовый «город солнца», с нуля, он практически не имел частного сектора — олицетворяя стерильную, ясную свежесть советской урбанизации. Фигурант архитектурных эссе о социалистическом градостроительстве, к 2000-ым он превратился в сталкеровскую декорацию из аутентичных материалов. Суровый климат Центрального Казахстана и работы по «оптимизации» городской структуры быстро привели Аркалык в призрачное состояние. Формально еще существующий, он способен вселить трепет даже в душу любителя «нуара».


По архитектурной типологии и времени строительства Аркалык очень близок к Припяти, что делает сходство максимальным. Впрочем, убила его не техногенная, а экономическая катастрофа.


Жизнь — предыстория смерти


Аркалык основан в 1956 как посёлок геологов и строителей. Своим рождением он обязан открытию здесь в послевоенные годы залежей. В 1960-е Аркалык был объявлен Всесоюзной ударной комсомольской стройкой, сюда стала стекаться молодежь со всего СССР. В 1965 Аркалык получил статус города, в 1971 стал центром вновь созданной Тургайской области.

В 1980-е город город достиг своего расцвета. Но, несмотря на успехи промышленного производства, экономика Тургайской области отставала в развитии, требовала дотаций из республиканского бюджета, поэтому в июне 1988 она была ликвидирована, а её территория поделена между Кустанайской и Акмолинской областями. Из города, переставшего быть областным центром, была вывезена часть инфраструктуры.

Мрачная ирония

Хроника умирания


Деградация города началась в 1993—1994: производство пришло в упадок, начался отток населения в другие регионы Казахстана, а также в Россию и Германию. Нарушилась работа коммунальных служб: повседневным явлением стали длительные перебои с электроэнергией, отоплением и водоснабжением. В 1997 году Тургайская область была расформирована вторично, и её территория снова отошла в подчинение соседних областей. Ряд микрорайонов города были полностью заброшены в 2000-е. Предприимчивые бизнесмены из других регионов Казахстана разобрали часть домов и вывезли стройматериалы.

Промышленность в городе практически отсутствует, за исключением предприятий, поддерживающих жизнеобеспечение города, и Торгайского бокситового рудоуправления, входящего в структуру АО «Алюминий Казахстана». Вся добытая здесь бокситовая руда отправляется на алюминиевые заводы в Павлодар и другие регионы. Создать алюминиевый завод в самом Аркалыке проблематично из-за отсутствия здесь необходимых для этого мощных источников водоснабжения

Аркалык

Энтропия
жилые дома

улица Горняков

жилмассив и руины детского сада

Дисморфия

Пустота 
06 мая 2012 19:27
НАВЕРХ

В Казахстане появятся новые города-призраки

 

 

 

Вслед за возникшими в «лихие» 90-е городами-призраками Аркалык, Приозерск, Чаган, Жанатас, Каратау и прочими в ближайшее время пополнить печальный список могут Жезказган и Сатпаев.

Исчезнувшие города (города-призраки) — категория географических объектов, бывших населённых пунктов, покинутых жителями по разным причинам — из-за спада экономической активности, войн, природных или техногенных катастроф.

В Казахстане же причиной миграции из городов является экономические бедствия, возникшие из-за политики Назарбаева, позволившей иностранным инвесторам и местным шакалам разворовать и разрушить некогда передовые предприятия и позволяющей ныне варварски выкачивать наши недра.

Жезказган и Сатпаев - моногорода, существующие лишь за счет деятельности корпорации «Казахмыс», добывающей медь, цинк, свинец и золото. 97% местного бюджета формируется благодаря добыче земельных благ. На производстве висит вся городская и региональная «социалка». Но уже сейчас, вслед за официальными заявлениями первых лиц «Казахмыса» о намерении уйти из региона, идет интенсивный спад производства и сокращение рабочих мест.

По официальным заявлениям, по сравнению с 2005 годом объем добычи в 2010 году составил на треть меньше. Сокращение рабочих мест составило 14% от всего персонала. Уходя, корпорация оставляет после себя лишь разоренную землю: хвостохранилища, заброшенные шахтные стволы, пустоты, полную разруху окружающей среды.

История «прихватизации» началась в 1996 году, когда компания «Samsung» выкупила акции за смехотворную цену – несколько десятков тенге, получив 40% «Жезказганцветмет». В 1997 году на базе АО «Жезказганцветмет» создается корпорация «Казахмыс». За свою десятилетнюю историю корпорация «сколотила» миллионные состояния таким небезызвестным лицам, как Владимиру Киму, Назарбаеву Б.А. (братец всем хорошо знакомого Назарбаева) и прочим. Притом, что состояния себе господа «сколачивали» за счет влачения жалкого существования рабочих, орошающих каждый миллион своим здоровьем, смертью и кровью погибших товарищей, особого вклада господа в развитие региона не сделали, лишь продолжали, заручившись поддержкой власти, по дешевке скупать государственные производственные комплексы, находящиеся в состоянии банкротства. На данный момент некогда целые, хорошо функционирующие подразделения ПО «Жезказганцветмет» (транспорт, общепит, снабжение и прочее) в данный момент растащены и переданы в многочисленные частные компании.

За спиной «Казхмыса» также уже есть опыт по разворовыванию и уничтожению населенных пунктов. В 2003 году корпорация в Восточно-Казахстанской области в поселке «Глубокое», ликвидировала Иртышский медеплавильный завод, оставив более 1500 человек без работы. Хотя «Казахмыс» с пеной у рта обещал, что не оставит людей в беде, реабилитирует завод и выстроит другие, все обещания «канули в лету», так и не претворившись. А обещания местных властей, такие, как открытие шубного цеха, пивоваренного и макаронного завода остались только лишь на бумаге.

Примечательно, что если в случае с поселком власти проявили хоть какое-то участие, то в ситуации с Жезказганом и Сатпаевым, кроме как кратких оговорок, что, мол, «все хорошо», никаких шагов не видно. Пустые обещания «Казахмыса» не оставить у разбитого корыта населения, особой веры не внушают.

http://socialismkz.info/article/1298282988

06 мая 2012 19:17
НАВЕРХ

Фанатикам сумерки посвещается :))))) ваще трещь !!

24 апреля 2012 00:50
НАВЕРХ

Прочти не ленись !

 

Необходимость изменений:

Наша задача — восстановить единство человека с природой и вернуть осознание симбиотических связей рода через распространение новейших понятий о том, кто мы есть — с точки зрения науки и современных знаний (а не с позиций религии, политики или денег). Эти новые знания содержат в себе путь к развитию личности, не только как индивида, но и как цивилизации в целом, как структурно, так и духовно. Основой этого мировоззрения является понимание целостности и взаимозависимости всех элементов того, что люди называют «жизнь». Внедрив эти знания в наши общественные институты, жизнь на Земле превратится в систему постоянного прогрессивного роста, где такие негативные последствия, как войны, разделение общества, предрассудки, элитаризм и преступность — будут постоянно сокращаться и со временем перестанут существовать в спектре человеческого поведения. Конечно, большинству людей сложно принять на рассмотрение такую перспективу, так как общество с детства навязывало нам то, что преступность, коррупция и ложь — это «естественный порядок вещей» и всегда есть и будут люди, которые хотят насиловать, причинять боль, злоупотреблять своими полномочиями и т.д. Религия создаёт подобные установки разделения людей, через формирование субъективных понятий — «мы» и «они», «добра» и «зла», «грешников» и «праведных», тем самым укореняя в сознании людей фальшивые представления о действительности. 
Однако, мало кто задумается о том, что все мы живем в обществе, которое создаёт и поощряет дефицит. Неизбежным результатом этого дефицита является принуждение людей к борьбе за личную выгоду, даже если им приходится обманывать и воровать ради приобретения желаемых благ. Наши исследования выявили то, что дефицит является одной из самых явных причин отклонений в поведении человека, оказывает влияние на людей, как прямым образом, так и следствием возникающих у людей стрессов и неврозов. Статистический подход к исследованиям наркомании, преступности, и тюремного заключения, позволяет сделать вывод о том, что бедность и ущемление социального положения является той частью жизненного опыта людей, который и вынуждает людей вести себя подобным образом. 
Не бывает «хороших» или «плохих» людей... мы всегда движемся вперед, меняемся в связи с нашим жизненным опытом, который и формирует сознание. «Качество» человека (если вообще можно так выразится) прямым образом связано с воспитанием, т. е. с верой, этикой, и принципами, которые нас окружают с самого детства. 
Эта простая истина игнорируется обществом, и сегодня люди примитивно считают, что конкуренция, жадность и коррупция — это врожденные элементы человеческого поведения. Поэтому мы создаём тюрьмы, органы надзора и иерархию дифференцированного контроля. Всё это лишь для того, чтобы общество могло с этими «тенденциями» как-то бороться. Это совершенно неверный подход. 

В конце концов, чтобы фундаментально изменить что-то, надо начинать с корней проблемы, т. е. с причины ее возникновения. Наши общественные системы «наказания» давно устарели. Они бесчеловечны и контрпродуктивны. Когда пойман серийный убийца, общественность требует смерти этому человеку. Это, опять же, расходится с целью, устраняя следствие, вместо причины. Современное общество сконцентрировало всё внимание лишь на поверхности проблемы, не замечая главного. Если бы наше общество было здравомыслящим, то мы бы действовали совершенно иначе. Чтобы решать подобные проблемы, нужно хорошо изучить «сущность» человека и как на нее влияют существующие общественные системы, каковы реальные причины насильственных действий и т. д. Эта информация затем перешла бы к соответствующему органу общественной системы, в котором принимают решения о том, как ликвидировать повторения подобного поведения посредством обучения и воспитания. 

Жаль, но сегодня общество построено на устаревших, суеверных положениях и резолюциях. Настало время создания нового социально-общественного подхода, усовершенствованного в связи с современными знаниями. 

На самом деле не существует такого понятия как «утопия», т. к. эволюция — это бесконечный процесс, который всегда будет приводить к изменениям, которые мы даже не в состоянии вообразить. Наши повседневные действия формируют и поддерживают все наши общественные системы. Но парадокс заключается в том, что эти общественные системы также формируют и наше сознание. Поэтому, существенные улучшения человеческого поведения возможны только при одновременном изменении, как внутреннего мира каждого человека, так и окружающей среды. 

Системы, основанные на элитаризме и власти, не изменятся посредством традиционных протестов и политических движений. Нам необходимо перейти от этих «восстаний и революций» к намного более эффективным методам. Мы перестанем поддерживать систему, постоянно распространяя знания, идеи единства, взаимопомощи и сострадания. Мы не можем «воевать с системой». Ненависть, насилие и война — как показывает исторический опыт, это не инструменты перемен, так как они в своей основе содержат такие же безнравственные методы, какие использует данная бесчеловечная система контроля. 


Догмы и предрассудки:

Когда мы поймем, что все природные системы зависят друг от друга и находятся в постоянном процессе эволюции, то мы также увидим, что всё живое имеет симбиозные связи. Истинное благосостояние каждого из нас заключается в благосостоянии всех людей, как единого целого организма. Важно понять, насколько противоречива современная система, и какую угрозу обществу она несёт. Например, раньше считалось, что денежная система оказывает позитивное влияние на общество, создавая стимул для достижения прогресса. Хотя сегодня эта система в итоге стала машиной для управления, манипулирования, разделения и тотального порабощения людей. 
Она потворствует идее — «разделяй и властвуй», так как в самой основе системы лежат такие принципы как: (1) Мы должны бороться друг с другом, чтобы выжить. (2) Людям нужен некий стимул, чтобы они работали и вообще что-то делали. 

Насчет первого пункта. (Мы должны бороться друг с другом чтобы выжить.) Эта характеристика конкуренции в системе дает гарантию безнравственности в обществе на всех уровнях, так как фундаментом служит идеология «мы и они». Многие утверждают что современная форма «свободного рынка» это хорошо, но он сильно коррумпирован, искажён и не работает так, как якобы должен. Они полагают, что если бы существовал «чистый» свободный рынок, то все было бы замечательно. Это ложь. То, что мы видим сегодня, и есть тот самый чистый свободный рынок, во всей своей красе неравенства и эгоизма. Никакие законы не остановят инсайдерные торговые операции с ценными бумагами, сговоры, монополии, эксплуатацию труда, загрязнение, недолговечность производимой продукции, и т.д. Вот истинные, неизменные продукты системы, так как главное условие — использовать своё положение для максимизации прибыли. Всё. 

Мы должны отойти от этих унизительных нравов, и двигаться в другом направлении, создавая систему, которая предназначена для поддержки людей... а не заставляет их бороться за выживание. По поводу второго пункта. (Людям нужен некий стимул, чтобы они работали и вообще что-то делали) — это очень субъективный и даже бредовый взгляд на поведение человека. Предположение того, что людей нужно «структурно мотивировать», или, соответственно, заставлять их делать что-либо, не имеет никакого основания. Вспомните себя в детстве, тогда вы не имели никакого представления о деньгах. Но вы играли, вам было любопытно, вы интересовались и вы делали многие вещи... почему? Потому что вы хотели этого. Но время идет и очень скоро, данная человеку природой самомотивация и любопытство истребляются системой, в которой этот человек обязан приспосабливаться к специализированной, почти полностью предписанной системе труда — чтобы выжить. Эти насильно навязанные обязанности, в свою очередь, создают естественное внутреннее противоречие в людях, таким образом происходит разделение «досуга» и «работы». «Лень», существование которой всячески отстаивается монетарной системой (которая, в свою очередь, «создает стимул»), ею же и порождается. В истинно здравом обществе люди следовали бы своим естественным наклонностям, и работали на благо общества не потому, что им за это «платят», а потому, что у них больше кругозор реальности, и он позволяет им осознавать то, что их вклад помогает им в той же мере, сколько помогает и остальным. Это высочайший уровень понимания. Ваша награда за ваш вклад в общество — это его благосостояние, а следовательно, и ваше, т. к. вы часть это общества. 

Взяв все это на вооружение, надо знать, что этим миром правит небольшая горстка влиятельных людей на высоких позициях в институтах самых доминирующих областей в современном обществе — финансов и бизнеса. Государство находится в тандеме с властью корпораций и банков. Жизненной силой всех общественных институтов являются деньги, которые используются в целях манипуляции и разделения людей, а также способствуют такой организации общественных структур, в которых гарантированы элитаризм, преступность, война и общественное разделение. 

В то же время, людей учат тому, что вопрос, прав или не прав человек, определяет ему цену в этой жизни. Страх высказывать своё мнение, если оно в корне отличается от мнения общества — один из основных элементов нашей культуры. Следовательно, те люди, которые принимают и поддерживают законы и принципы общественной системы называются «нормальными», а те, которые не согласны — «ненормальными» или даже «бесполезными». Все догмы уникальных общественных традиций и мировые религии — по сути являются формой интеллектуального материализма. Когда же, наконец, мы поймем то, что знания, а соответственно и общественные институты — развиваются, а любая система веры, которая настаивает на «знании» чего-либо, без права на разнообразие мнений — не может развиваться дальше. Религия, фундаментом которой служит слепая вера — лидер подобных искажений, так как она утверждает, что знает всё о самых сложных процессах человеческой натуры, а это просто невозможно в постоянно развивающейся Вселенной — т. к. человек такая же часть этого мира, как и всё остальное. Таким образом, что может быть опаснее самой жестокой системы власти? Только люди, которые подчиняются и следуют этим законам, становясь при этом «защитниками установленного порядка вещей». Это относится ко всем общественным учреждениям, а особенно к политическим, финансовым и религиозным институтам. Когда люди ассоциируют себя с доктринами своего государства, с принятой религией и финансовыми порядками, им бывает трудно измениться, потому что их мысли и принципы переплетаются с пропагандируемой идеологией. 
Таким образом, защищая доктрины установленных институтов, люди как бы защищают свои индивидуальные ценности. 
Необходимо сломать этот цикл, потому что он парализует не только наше индивидуальное развитие, но и рост всего общества в целом. 


Целостность и развитие:

Если каждый из нас осознает, что целостность нашей личности полностью зависит от целостности всего человечества, как единого многофункционального организма, тогда у нас будет действительно хороший план развития на будущее. А также, когда мы осознаем то, что наука, технологии и, соответственно, человеческая изобретательность способствуют прогрессу, то мы увидим истинные приоритеты для общественного развития. Мы можем с полной уверенностью заявить, что все основанные на деньгах и конкуренции общественные институты и сама система труда, — давно устаревшие формы социального функционирования. Мы призываем к общественной системе, которая работает без денег и политики, которая позволит суевериям исчезнуть самим по себе, благодаря обучению всех людей. Никакой человек не вправе диктовать другому, во что верить, так как нет людей, которые бы знали и понимали что-либо в полной мере. Но, обратив внимание на естественные природные и жизненные процессы, выровняв в соответствии с ними наше мышление, тогда наш путь становится более четким и понятным. 

Например, многие люди озабочены ростом земного населения, а такие деспотичные личности, как Генри Киссинджер, утверждают, что необходимо некое «сокращение». Это конечно же, очень страшно. Но сам вопрос остаётся: действительно ли прирост населения так катастрофичен? С научной точки зрения, используя высокие технологии на глобальном уровне — Земля может поддерживать во много раз больше людей, чем на ней живёт в данный момент. 70% поверхности нашей планеты — вода, соответственно города на морях (один из многочисленных проектов Жака Фреско) — это следующий шаг развития всего человечества. В случае достижения предела населения, знания о жизненных процессах получат глобальную огласку, а рост населения естественно замедлится, так как люди будут осознавать то, как они взаимосвязаны с Землей и ее возможностями. Любые разговоры о «сокращении» мы считаем мерзостью. 

Единственное «государство», которое может существовать, это планета Земля и ее ресурсы. С этой позиции и будут оцениваться все наши возможности. Вот почему необходима информационная и интеллектуальная унификация всех наций, так как самая важная информация, которой мы обладаем — это точные знания о том, что у нас есть на этой планете. Если бы вы исследовали свою землю, изучая, что бы вы могли на ней вырастить — вы бы действовали по тому же принципу. Это должно случиться на всей планете, чтобы оптимизировать наши общие возможности в плане ресурсов. 

Конечно, многие спросят: «Как такое возможно, учитывая современные искаженные системы ценностей?» «Как провернуть такую операцию?» Это, естественно, самый трудный вопрос. Ответ: мы должны как-то начать. Существует уйма вещей, которые может сделать один человек или сообщество, которые могут начать воплощать эти идеи. Самый важный шаг — образование. 

15 Марта 2009, (или «День-Z», как он назывался в 2008) будет всемирный день действий по распространению информации о нашем движении и «Проекте Венера». Мы планируем устраивать региональные встречи во многих городах, областях и странах. Мы, здесь на thezeitgeistmovement.com будем работать над разработкой материалов на многих языках, помогая всем заинтересовавшимся группам. Мы НИКОГДА не будем просить денег. Мы хотим напомнить и донести до каждого человека одну очень простую и важную истину, которая так давно была забыта: 
«Чем больше ты отдаёшь — тем больше получаешь взамен.» 

 

http://www.zeitgeistmovement.ru/

16 апреля 2012 21:06
НАВЕРХ

....

Многоточие - Нас (текст песни)

Нас поделили на чужих и своих,
До пахнущего порохом города один штрих.
Нас сталкивают лбами как безмозглых баранов,
Не в тени подвалов, а с трибун концертных залов.
Из нас делают рабов, без слов,
Плетут нами паутину, ловцы умов.
Нас подают, как по заказу, когда угодно.
Мальчики сидят плотно, девочки сосут в порно.
Нас лишили трезвости, взгляда глаз.
Из нас выкачивают душу, а не только нефть и газ.
На нас пробуется всё от хитрых аллегорий,
До конечных стадий секретных технологий.
Шифруют мозги розгами, а страх голодом,
Стариков измором, а малолеток солодом.
И с каждым годом нас всё меньше тысяч на сто,
Скрепят границы февральским настом.
И поздно мужик подносить щепоть ко лбу,
Работать надо двумя руками, когда идёшь ко дну.
Ведь всё идет к тому что уже близок час,
Когда на этом чернозёме больше не будет нас...

Продали Нас...
Предали Нас...
Потеряли в дороге...
Мы продали...
Мы предали...
Мы потерялись в дороге...

Мы слеплены из бесконечных войн и постоянных склок,
Много раз мы думали, что мир этот у наших ног.
Мы верили слепо и глухо любили тиранов,
А они дыры дуплили в наших сердцах и карманах.
Мы падали ниц, перед убийцами Бога,
И только в болото приводила нас эта дорога.
Мы клялись, божились, но всё-таки нас заклеймили,
Мёртвой водою мы сами себя напоили.
Отдали то, что нам принадлежало по праву,
Взамен получив одну отраву и дурную славу.
Теперь с охотой чтим липкую макулатуру,
Что приходит с запада, забыв про свою культуру.
Мы далеко не глупы, скорей истомлены,
Гуляющими ценами, огнём очередной войны.
И здесь не надо искать корни чьей-то вины,
Задумайся, молчаливые Мы...

 


12 апреля 2012 00:25
НАВЕРХ

Жизнь-это.... ну кому как повезло..



Кислота

"Во всяком случае, мы с тобой уже кое-что знаем о том кошмаре, который обитает в тайных закоулках жизни, скрывшись под человеческой плотью" 
Артур Мейчен

Каким будет завтра?.. 

В моем мире нет красок. Любви и счастья в нем тоже нет. Зато мой мир гораздо реальнее, чем все остальные. Хотя это не делает его более привлекательным. Никаким не делает. Такой, какой есть, и никак больше. 

Девчонка больше не кричит, на ее отекшем лице застыло какое-то равнодушное отупелое выражение, глаза, полные бессмысленности направлены в потолок. Изо рта и носа тянутся струйки крови. Хочется слизать эту кровь, попробовать на вкус этот своеобразный символ жизни. Вместо этого лишь молча наблюдаю за происходящим. По-своему, даже смешно. Задница Максимки дергается, он что-то рычит себе под нос, хрюкает, при этом иступлено сплевывая прямо на лицо бедолаге. С яростью тискает ее маленькую грудь, так, что на покрытой коркой грязи коже остаются багровые следы. 

- Говори же че-нить! 

Максимка бьет ее кулаком, руки девчонки, прикрученные цепью к батарее, один раз вздрагивают; сама она продолжает молчать, лишь голова по инерции мотается из стороны в сторону. Этакий болванчик. Хохочу от души - до чего нелепая картина! Тощий Максимка над обезумевшей от побоев и издевательств девчонкой. Раба с выжженными венами... Вот дура-то! Шлепки плоти о плоть. Какие-то чавкающие звуки. Застоявшийся запах пота витает по всей квартире. Сквозь окно любопытно заглядывают сумерки. Пахан позади меня громко рыгает, потягивая из бутылки выдохшееся пиво. Слышу, как недовольно бурчит его желудок. 

- Сучка-а-а! - верещит Максимка и начинает корчиться над распростертым телом невольницы. Кончил, наконец-то... 

Он отрывается от нее, и с его напряженного подрагивающего члена свисает ниточка слизи. Максимка с довольным видом натягивает штаны, с жадностью смотрит на сигарету у меня в руке, облизывается. Комната наполняется отвратительным запахом... 

- Твою ж мать! - ругается Пахан. - Эта зараза опять обосралась! Хоть вообще не корми ее! 

Я поднимаюсь, и, отдав другу сигареты, подхожу к вздрагивающему телу девчонки. Из-под ее ног медленно расползается коричнево-желтоватая жижа. Вонь просто отвратительна! Сама же девчонка слишком тощая, как по мне, и грязная. Да и рубцы на теле уж больно запущены. Пахан совсем ее не моет. Ноги и лицо у нее лилово-синие от ударов, губы распухли, один глаз жутко заплыл. Изо рта свисает тонкая кровавая нить. Девчонка вдруг начинает тихо плакать. Стена возле ее лежака покрыта темно-бурыми брызгами, в одном месте явно вырисовывается отпечаток окровавленной ладони. Такими темпами ей совсем недолго осталось... 

- Чет мне совсем ее не хочется, - бормочу я. 

- Да и хер с тобой! - огрызается Пахан. Он поднимает свое грузное тело с продавленного дивана, подходит к девчонке и несколько раз несильно пинает ее в живот. - Ненавижу, когда она срется! 

- Логично, - хохочет Максимка, попыхивая сигаретой. - Кому ж она такая нужна? 

Из динамиков старенького магнитофона волной пьяного хаоса доносятся слова какой-то бредовой песни: 

...Не приняли в рай, провалилась в ад, 
Туда, где есть путь, но нет дороги назад. 
Превратившись в мясо, потекли сопли 
У таких же обдолбанных, обожженных зомби. 
- Проснись сука! - кричит на нее старуха 
С косой, за спиной, изгнанная с неба богом. 
- Блюй кишками в ведро, сегодня будет ужин, 
Из твоих частей тела и куском души... 

Девчонка вся сжимается, пытаясь перевернуться набок и продолжая жалобно завывать. Из ее носа вырываются кровавые пузыри. Всю спину и ягодицы покрывают следы порезов. 

- Приятель у меня один, - словно пытаясь оправдаться, бормочет Пахан, - с перышком играться любит.

- Избавься от нее, - говорю, - толку уже все равно никакого. Только такие как Максимка на нее теперь и позарятся... 

- А че я-то сразу?! 

- ...больше проблем с ней сейчас, - не обращаю внимания на приятеля. - Ищи новую, посвежее. 

Пахан понимающе кивает. Заниматься подобным ему приходится не впервые. Эх... зона по нему плачет... 

- Да вот, подумываю над этим. 

Словно бы осознав смысл наших слов, девчонка вздрагивает и начинает рыдать громче. Умирать никому не хочется. Даже после нескольких недель в квартире Пахана - чего я и врагу бы не пожелал - в ее измученном сознании все еще теплится надежда на некое спасение. Какое там?! Наивная... 

Максимка громко рыгает. По ящику крутят одну рекламу - турпутевки в Турцию и Египет, какой-то там шоколад, что тает не в руках, а во рту (становится особенно омерзительно, если посмотреть на эту зловонную жижу, оставленную девчонкой), зубная паста с запахом мяты, шампунь для волос, пиво... - и больше ничего интересного. Можно переключить, только легче от этого не станет. Отстой в лице нашей команды по футболу вновь проиграл; в Японии одна катастрофа сменяется другой; болван-президент измывается над Уголовным Кодексом, и бла-бла-бла... 
На руках вены практически зарубцевались. Зато ноги гноятся... 

- Я б еще разок не прочь, - хихикает Максимка. Его волосы растрепаны, глаза слегка косят, двух передних зубов не хватает - последствия драки на прошлой неделе (пытались наскоком взять одного хмыря у банкомата; хмырь оказался довольно крепким). 

- Да ты и свою маму разок не прочь, - говорю я, вспоминая его маму - отвратительная жирная корова, вечно пьяная в стельку. 

- Иди, - кивает Пахан, при этом добродушно ухмыляясь. 

Но вид перемазанной в дерьме и кровавых соплях хнычущей девчонки не возбуждает Максимку; он отрицательно мотает головой. 

- Ну, так как насчет лекарства? - спрашиваю Пахана. 

Максимка деликатно утыкается в ящик, всем видом показывая, что наши дела его не касаются. Смешной он - на этой самой хате с ним познакомились, а он все в спецагентов играет. 

Пахан требовательно смотрит на меня. Роюсь в карманах и протягиваю ему часы, дорогие, хорошие. 

- Подделка, никак? - неуверенно бормочет Пахан, разглядывая часы. 

- Вряд ли, - жму плечами. - Ты ж сам знаешь, где я их взял. 

- Ну да. 

Он протягивает мне сверток. 

- А чего мало так? Часы же вон какие! 

- Щас нет пока больше, в следующий раз тебе прибавлю, - оправдывается он. 

- Гонишь, знаю я тебя. 

Пахан торопливо убирает часы в карман и равнодушно разводит руками. Ну, да и черт-то с ним! 

Максимку моя дрянь не интересует, он бы и рад подсесть, да, дурак, иголок боится. Живет на клею, каких-то там таблетках, и прочей херне. В настоящей нирване никогда не бывал. Да и вообще, он больше по бабам загоняется... Извечный сексуальный нехват. До сих пор не могу забыть, как мы с ним одну старую калошу в подворотне приняли. Я ей с размаху по башке двинул, да за сумку ухватился. И нет бы бежать, смотрю, а Максимка уже на нее взбирается. Корчился, корчился, так и не кончил. Встал, заправился, посмотрел на меня с сомнением, мол, подохла она никак. Я ему тогда посоветовал особо самому себе не льстить. 

Усаживаюсь на пол и готовлю себе укол. 

- Пахан, помой ее, а? - просит Максимка. 

- Иди сам ее мой, - отмахивается тот, с отвращением глядя на девчонку. - Я ее на выброс, толку никакого, мозги у нее окончательно спеклись. 

К вони в квартире все уже привыкли, никто не обращает на это внимания. 

- Еще бы не спеклись, ты на нее больше всяких ушлепков вешай, так она и вовсе у тебя кони бросит, - бормочу я, нагревая ложку. 

Девчонка сторчалась. Пришла к Пахану и самолично предложила себя в рабство. Пахан мужик не плохой, с ним о дозе всегда договориться можно, но вот рабство... Весь район знает, что это последнее, на что стоит идти. После рабства у Пахана ни одна баба еще не оклемалась. Знакомый мент говаривал, что их отдел уже замучился трупы после Пахана собирать. Они это на "дохляк" списывают, да и верно - кому есть дело до таких вот опустившихся девок? 

Делаю пробу, а после погружаюсь в дурман. 

Последнее что слышу, как канючит Максимка: 

- Пахан, ну-у, прибери там. Елда чешется, жуть как еще разок охота... 

Мы бредем по заснеженной улице, кругом темно, лишь где-то вдали то и дело раздается требовательное гудение автомобилей. Кляксы жизни на черном полотне ночи. Смерть ухмыляется, растягивается в улыбке и зубы у нее все гнилые. Запах как из помойки; как поцеловать в засос бомжа, так, чтобы с языком, со слюнями. Откуда такие мысли? Максимка раз признался, что в порыве страсти - как он любит говорить - попытался полизать у какой-то местной давалки. Вонища была отвратительна, словно она год не мылась. Слипшиеся от пота и выделений волосы все время лезли ему в нос. А с языка еще долго не сходил кисловатый привкус. "Никогда больше не буду лизать!" - заверил меня тогда Максимка. Странный он? Нет, просто отец его в детстве пару раз головой об стену ударил. Пьяный был, озверел. А сейчас сидит - забил насмерть двух молодчиков, брякнувших про него что-то в переулке. Он сам по себе всегда такой, немного диковатый был. А сына вот идиотом озабоченным сделал. Что могу сказать? Мой отец не лучше... Но, что это? Зеленые драконы... Странно наблюдать за тем, как они парят в воздухе этого обыденного мира. Серость кругом, и вдруг на тебе - зеленые феерические драконы. Ожившая мистерия. Сказки про них... Я еще помню. А теперь все эти эльфы и гномы отдают чем-то таким, отталкивающим, пидерским что ли. Как шлепки двух гомиков друг об друга где-нибудь в ванной, выложенной дорогим кафелем, с качественной сантехникой и прочим. Современная мода нынче и рисует их такими - всех этих эльфов и вампиров - стайкой наманикюренных пидерастов. А выдумщики, что зарабатывают на этом деньги? Интересно, они тоже такие? Или просто нужно подстраиваться под разлагающееся движение? Гламур - оборотной стороной которого является наша жизнь. Всех нас. Простые люди, бредущие из одной зловонной пасти в другую. Разлагающееся сознание населения, главным вопросом которого является - каким будет завтра? Менталитет, пущенный на заработок денег ради силиконовой мечты, такой же омерзительной, как пидоры, эльфы и вампиры, как вся мода. Разрушение - оно и там и здесь. Мы разлагаемся, они деликатно гниют. Мы снаружи, они изнутри. Итог всегда один, и не стоит строить иллюзий. Ноги заплетаются, Максимка пытается меня поддержать. Что?.. Куда?.. Да, конечно, постараюсь... Что-то там про клей. Дыхнуть ему опять захотелось. А потом спариваться с землей будешь. Помню, видел однажды - снял штаны и давай по асфальту елозить, бабу себе вообразил... Мудак извращенный! Каких только тварей не трахал. Один раз даже рассказывал, как в каком-то темном закутке уложил женщину: съездил ей по голове чем-то тяжелым, и ну с нее колготки стягивать. Сам весь в предвкушении... Говорит, сунул руку ей между ног, а там член. Волосастый такой. Вот я тогда смеялся... А он все, мол, сразу заметил, что чет у нее с фигурой неладное, плечистая больно оказалась... Эх, Максимка, конченный ты человек. Как и я, в принципе... Да, как и я... Что? Что со мной? Все хорошо. Я драконов смотрю. Они вползают в окна, наблюдают за жизнью в этих квартирках. За игрой в семью, в любовь, в людей, наконец. Смеются? Вполне может быть. Я бы тоже смеялся. Лицемерие на лицемерии. И все это под музыку Pet Shop Boys. "Я вру тебе, ты врешь невольно мне, и, кажется, довольны мы вполне". Кто это? Шекспир, брат. Великий человек, возведенный в ранг классика. Только одна беда. В слове "классик" нет ничего от человека. Мы потеряли человека-Шекспира. Остался лишь классик-Шекспир. Да нет, без разницы. Просто так всегда... Нет людей, есть идеи. А еще есть наше представление. Оно всегда в корне отличается от... от... от зеленых и пурпурных драконов. От смердящей реальности, от этой зловонной булькающей жижи повседневности. Все лишь стадо манекенов, живущих навязанной мечтой. И да земля будет вам пухом... в радости и печали... ныне и присно... и пока смерть не разлучит вас... Аминь головой об стенку! Какой грязный снег на тротуарах. А вот эту иномарку вполне можно было бы угнать, сигналка на ней дурацкая, вскрыть не трудно. Не сегодня. Не среди плевков эмоций, размазанных по доске безразличия. Папы и мамы, улыбающиеся своим детям с рекламных плакатов. Семья в кредит, лишь бы вы приобрели этот замечательный сок. А ты все только и думаешь о том, как потрахаться. Секс есть первооснова, но он не главное. Главное скрыто глубже. Не секс, а жажда удовольствий. По той же причине я пускаю по вене, а ты нюхаешь клей. По той же причине кто-то курит, а кто-то пьет. Кто-то убивает. Удовольствия - наша попытка вырваться из серости окружающей нас действительности. Удрать от всего этого; спрятаться за стеной сомнительных ощущений. Только вот ощущения со временем притупляются. Всякий наркотик начинает надоедать. Знаешь, а ведь семья тоже своего рода наркотик, социальная форма удовольствия, привитая как наиболее верная обществом каждой отдельной личности. Но семья не есть оплот. Да и что я тебе рассказываю, ты и без меня все знаешь. Неблагополучные семьи... и почему так называют всяких алкашей да попрошаек?! Есть ведь и иные критерии неблагополучности. В этом мире есть все. Как радуга, в которой каждый цвет является отражением некой потусторонней действительности. Зеленый - мои парящие по небу драконы. Красный - кровь из разбитого черепа. Белый - твоя сперма на лице той потаскухи... Помнишь, нет? Дуру, которая влетела от какого-то там торчка, а потом сама наглоталась кислоты и попыталась вообразить ход его мыслей. Как он рассуждал, когда бросил ее с ее беременностью. Что-то там про грязный секс и мальчиков-катамитов (что это значит вообще?), и абортированный мир, разросшийся в канализации, и про рекламу смерти по телевизору. Весь этот ее бессмысленный треп. Какую чушь она тогда несла! Оргазм под музыку какой-то попсовой группы в очередном притоне, и слова тети-доктора... что-то там про лялю... Ее хорошо тогда накрыло. А потом все эти крики, вопли, размазывание соплей по лицу... Со мной сейчас нечто подобное, мне кажется. Вшторило, понесло... Что с этой девахой, спрашиваешь? Подохла. Неудачный аборт, какая-то там инфекция... Да и забей на нее! Ты меня слушай, друг. Меня! Я один знаю истину. Да! Кажется, только сейчас меня настигло прозрение. Мы есть никто. Нет, не лично мы - все! Суть - бесполезные создания, мнящие себя верхушкой эволюции. Мол, мы - своего рода мутация, или же нонсенс, раз другие виды не смогли развиться до нашего уровня. Так ведь мы им и не позволили этого сделать! А позволили бы, трахал бы ты сегодня не бледную засранку-наркоманку, а какую-нибудь тощую собаку или кошку, или облезлую обезьяну. Но есть у меня мысль, что все же, не смотря ни на что, мы не вышли за рамки дозволенного природой. Мы ничего не нарушаем, не губим, не истребляем. Все наши действия - пусть и столь якобы катастрофические для матушки-природы - вполне подчинены определенному плану. Установленному этой самой природой плану, друг. Мы не нонсенс, не мутация, не эволюционный скачок. Мы - лишь специальный выводок монтажников. От нас требуется ряд определенных заранее продуманных действий. Мы меняем все так, как и должно меняться. Мы лишь посредники в этом плане естественного отбора, который затрагивает все, а не только биологические виды. Как только мы выполним свою работу - от нас быстренько отделаются. Бац, и нет нас. А через пару тысячелетий лет никто уже не найдет ни одного города, никаких признаков того, что мы были. Мать-природа выпустит новый вирус, или бактерию, или более совершенного хищника какого-нибудь, что быстренько возьмет нас в оборот. И мы вымрем. Так сказать, монтажники выполнили свою работу, и их уволили. Да ты меня слушай! И вовсе это не чепуха. И вообще, застегни ширинку, застудишь все свое хозяйство, станешь тогда бесполезным Максимкой, и все шмары района буду хохотать и тыкать в тебя пальцем... И вообще, что там с твоими гнойниками? Заразу подцепил какую-то, сходи к врачу что ли, пусть тебя вылечит. А то ведь скоро реально гнить начнешь. От таких тварей как у Пахана, с их разодранными, покрытыми язвами влагалищами, все что угодно можно ожидать. Там какой только дряни не водится. Да сам подумай, раз они в рабство добровольно идут. Это ж надо... Помнишь предпоследнюю? Ту, которой голову об стену разбили, когда ее вдруг накрыло, и она верещать начала. Ведь с ней чего только не вытворяли. Пахан сам рассказывал. Какой-то садист даже прижигать ей там все пробовал. А я вот себе вены на руках уже полностью выжег... А Пахан хороший мужик, хоть и жмотится иногда. Но его тоже понять можно, люди над ним серьезные стоят. Уж и не знаю, как они ему все с рук спускают. Но добром он не кончит. Да и никто из нас добром не кончит. Нам дорога, брат, одна. Вопрос лишь в том, когда мы по ней отправимся. Наверное, поэтому меня и не волнует этот сраный изъезженный вопрос, нынче так популяризованный в обществе, - что же будет завтра. Завтра - не страшно, брат. Нас с тобой уже нечем пугать. Да, нечем... 

Мы стоим возле моего дома, курим и посмеиваемся друг на друга. Я плюю на лобовое стекло какой-то иномарки. Максимка же и вовсе пристраивается к ней и с деловым видом поливает дверь водителя. От его струи идет пар. Я равнодушно наблюдаю. Затем гляжу на окна своей квартиры на пятом этаже - горит свет. Все дома... 

- Ну, ты там как? Не долго? - застегивая ширинку, спрашивает Максимка. 

- Да не, захвачу что надо, и спущусь к тебе. 

- А отец бузить не будет? 

Друг шелестит специально припасенным пакетом, роется по карманам в поисках клея. 

- Пошел он, - сплевываю я. - Ничего не скажет. Не его ума дело, как я живу. 

- Ну, давай, - кивает мне друг. - Я в нашем подвале, кайфану пока. 

- Ага. 

Разворачиваюсь и бреду к подъезду. Снег скрипит под подошвами моих ботинок. 

- Слушай. 

- Ну? 

- Ты только своим там всей этой ерунды не втирай, ну, той, что нес только что. 

- Ага. 

- А то они и так, наверное, охреневают на тебя. 

- Ага... 

Как я и предполагал, все семейство в сборе. Открыв дверь, тут же встречаюсь взглядом с мутными глазами отца. Он стоит посреди коридора в майке и брюках. Видимо, только недавно вернулся. 

- Пришел, значит, - бормочет он. 

- Пришел. 

Я прохожу в коридор, останавливаюсь и долго с отвращением разглядываю своего родителя. Пьяный, разит вроде как коньяком, бизнесмен - как это модно теперь говорить. Хорошее спиртное, квартира с евроремонтом и дорогие шлюхи в шикарных саунах по выходным. Вот она - успешная жизнь! 

- И чего тебе надо, сын? 

- Не твое дело. 

Из комнаты с видом испуганной лани появляется мать. Она с опаской глядит на меня, затем на отца. Губы ее нервно вздрагивают, зрачки становятся огромными, как у наркоши под кайфом. 

- Мне из школы звонили, - злобно бормочет отец, почесывая свой огромный живот. На руке сверкают браслетом часы (еще одни, у него их много), на пальце - перстень. Вполне можно загнать Пахану за несколько доз. Папаша еще купит, не обломается. 

- Засунь эту пидерскую школу себе в задницу, - огрызаюсь я. 

- Мальчики... - робко бросает мать. 

Но отец пьян, и в нем играет злость. В другой раз он спокойно бы стерпел все это, но не сегодня. Сегодня в нем гордость и дух, менталитет зажравшегося капиталиста, зов генов, требующих уважения к себе. Как бы не так... 

- Щенок! - взрывается он. - Тебе всего лишь пятнадцать лет! Да как ты смеешь?! 

Сплевываю на пол и прохожу мимо него. Начинаю выдергивать из ящиков полки, в поисках чего ценного, что можно было бы впоследствии продать или обменять. 

- Мальчики... - вновь робко произносит мать. 

- Ну-ка выйди! - отец хватает ее за плечи и буквально вышвыривает из комнаты. Громко хлопает дверью, так, что дорогая итальянская люстра начинает раскачиваться под потолком, позвякивая и переливаясь всевозможными цветами. 

- Ты совсем оборзел?! 

Он нависает надо мной, и я чувствую на затылке его дыхание. В памяти всплывают отдельные образы, нечто омерзительное, настолько гадкое, о чем я стараюсь не вспоминать, но что преследует меня каждую ночь. Тени и слова, ощущения... Тот стыд и боль... 

Руки непроизвольно сжимаются в кулаки. 

- Мальчики, пожалуйста... - слышатся из-за двери всхлипывания матери. 

- Ублюдок, я с тобой разговариваю! 

Он ревет, словно буйвол, которого только что клеймили. Сильная рука хватает меня за плечо и резко дергает, вынуждая развернуться. Смотрю на него, чувствую на лице его горячее дыхание, пронизанное запахом алкоголя. Его лицо багровеет, на губах пузырится слюна. 

- Еще раз прикоснешься ко мне, и я вгоню тебе вилку в шею, - с трудом сдерживая вдруг навернувшиеся на глаза слезы, шиплю я. - И поверь, мудила, никто мне после этого и слова не скажет. А знаешь почему? 

Он вдруг весь словно сжимается, лицо его становится каким-то глупым, удивленным, даже потерянным. Он отступает. 

- Я укокошу не только тебя, - продолжаю я, - но и всю твою замечательную репутацию. Всем расскажу, что ты со мной сделал. Всем!!! 

А в памяти так и пляшут отблески былых времен, когда он приходил ко мне в комнату, закрывал на защелку дверь и потом наваливался на меня всей своей массой. Кряхтел, сопел и что-то шептал в самое ухо. Гладил по голове и волосам, а я ощущал боль и жжение, да чувство необъятного, великого стыда. Просил его о чем-то, умолял... А он лишь улыбался этой своей гнусной улыбочкой, которой так любил улыбаться друзьям и коллегам на работе, да гладил меня по голове. Легонько похлопывал по щекам. А если я упрямился, то заламывал мне руки и все равно вынуждал подчиниться его воли. И велел никогда и никому ничего не рассказывать. Ни в коем случае! Ни за что на свете! А потом, когда он уходил обратно к себе в комнату, я оставался один, наедине с болью и стыдом, и чем-то отвратительным, постепенно вытекавшим из меня... Лежал и тихо плакал, не смея пошевелиться... Боясь... 

- Так что свали с дороги, иначе я уделаю тебя прямо здесь! - рычу я, злясь не столько на это грузное дряхлое тело, пахнущее дорогим коньяком и дорогим одеколоном - тело, что является моим отцом и, вместе с тем, им не является, - сколько на предательские слезы, струящиеся по щекам. 

Он опускает голову, ему страшно. Что-то бормочет, пытается сказать. 

- А свою привилегированную школу оставь себе. Пусть туда ходят размалеванные богатенькие детишки. Надеюсь, не всех их родители тайком потрахивают по ночам. - При этом он вздрагивает, словно бы его стегнули кнутом. - В любом случае, мне до них нет дела. 

Отворачиваюсь и вновь начинаю рыться в ящиках. Но в них нет ничего примечательного. Нужно как можно быстрее убраться отсюда. Подальше от его виноватого взгляда и озабоченных вздохов матери за дверью. Подальше от этого омерзительного дома, в котором я провел свое "счастливое" детство. 

У дальней стены возле зеркальца вижу шкатулку, в которой хранятся драгоценности матери. Подхожу к ней и не глядя начинаю выгребать все содержимое, быстро распихивая по карманам. 

- Это не твое. Это принадлежит твоей матери, - бормочет отец. 

- Отвали! - кидаю я. - Купишь ей новые, не все тебе деньги на сауны со шлюхами спускать. Да и можешь себе это позволить, я думаю. Папа. 

Последнее слово вновь как удар хлыста. На его морщинистом лбу выступают крупные капли пота. Он с видом наказанного мальчика поглядывает на свои мясистые пальцы с аккуратно обстриженными ногтями. 

- И запомни мои слова, ублюдок. - Говорю, проходя мимо него. - Я ничего не забыл. Только посмей дернуться в мою сторону, уложу моментально... 

Выхожу в коридор, и, не глядя на трясущуюся в беззвучных рыданиях мать, направляюсь в подъезд. Хлопаю дверью, чувствуя на себе их взгляды. Родители... 

Максимка загнулся. 

Видимо, это оказался самый сильный приход в его жизни, - так и умер, с пакетом в руках и пеной у рта. При этом еще и штаны обмочил - хорошо ж его накрыло... 

Сижу рядом с его скрюченным на трубах телом, курю. 

- Вот и ты отправился в последний путь, друг. 

На душе как-то грустно, по-своему тоскливо. А с другой стороны, я и рад за него. Раньше или поздно, но конец у него был бы именно таким. В противном случае, забили бы где-нибудь в переулке. Или и вовсе какой-нить наркоша в бреду заточкой пырнул... А так, умер, летая с зелеными и пурпурными драконами, - или какие там, у токсикоманов, драконы? В любом случае, наверное, там было так хорошо, что он просто не захотел возвращаться. 

- Оно и верно, братишка, - бормочу я, приготавливая себе новый укол. - Нечего здесь делать. Нет в этом мире ничего такого, яркого и светлого. Ни счастья, ни любви, ничего... Есть одна лишь реальность. Простая такая, обыкновенная. А краски - они по ту сторону. Туда ты и отправился. И, надеюсь, там будет хорошо... 

Делаю контроль, наблюдая, как жидкость в шприце окрашивается в бардовый цвет, смешавшись с моей кровью. А потом надавливаю на поршень... 


Завтра будет завтра. Ничем не примечательное, такое же, как и сегодня. Как и вчера. Череда картинок в калейдоскопе, интересных, до тех пор, пока они не начнут повторяться. В моем же калейдоскопе всего одна картинка - зато самая настоящая. Без иллюзий, без каких-либо глупых надежд и нелепых мечтаний. Все предельно ясно. Именно поэтому, будущее и не пугает. Завтра не страшно... 

Полетели... 

 Из интернета

10 апреля 2012 22:12
НАВЕРХ

Кислота

Кислота

 

 

"Настоящий психопат - это тот, кто действительно понимает суть происходящего" 
Уильям Берроуз


Очередной бессмысленный вечер, пропитанный запахом человеческого пота и гнилых зубов. Окунаясь в эту омерзительную затхлость, лавируя между мальчиками-катамитами, что улыбаются всему окружающему натянутыми улыбками, то и дело, облизывая пунцового цвета губы, на которых еще запечатлены поцелуи вчерашних денег, честно заработанные унижением, ставшим уже нормой в этом мире, я помышляю о побеге. Заглядывая в пасть собственному, раскрывающемуся подобно лепесткам сказочного лотоса, голоду, понимаю, что желание удалиться есть, но вот от чего именно бежать - это большой вопрос. Среди неоновой рекламы, холодного тумана и ничего не несущих за собой лиц, среди мыслей, скачущих, словно шкала Рихтера во время сильного землетрясения, среди лицемерия, что я принимаю в себя, подобно воздуху, выдыхая в ответ точно такое же лицемерие - где-то среди всего этого есть выход. Но, не нужно быть гением, чтобы понять, что прежде чем делать шаг, необходимо понять, куда и зачем ты его делаешь. Я никогда не был импульсивным, поэтому нити спермы, свисающие с напряженного члена, немного раздражали меня. Из раковины вечно кривой ухмылкой косился шматок блевотины, уже засохший, покрывшийся коркой, с мухами, рассекающими воздушное пространство этой комнаты. Мир самолично совершил над собой вивисекцию, то, что он увидел у себя внутри, ему не очень понравилось... Но... Лицемерие! Можно плюнуть на все и спокойно жить дальше, забавляясь человеческими душами, словно бы игрушечными солдатиками. Ведь на деле - ты точно такая же игрушка, как и все остальные. Марионетки, дергающие за веревочки кукловодов, что, в свою очередь, дергают за веревочки их самих. И вот результат этого глумления над личностью, над собственной психикой: безумие этого мира становится нормой. Пройдет еще пару десятков лет, и мы вовсе перестанем говорить о такой ерунде, как распотрошенное тело пятилетней девочки, над которой издевались семеро взрослых мужчин, тело - что подобно миру, с выпущенными наружу кольцами кишок - болтается на фонарном столбе одного из районов моего города. В данном случае, город символизирует собой мир, краски витающее в воздухе - эмоции (именно потому, в любом случае все цвета обязательно сводятся либо к черному, либо к белому - и то и другое, цвет смерти), тело малышки с поблекшими глазами (один из которых выпучился и буквально висит на щеке) - человечество. Абсурд в том, что те семеро извергов (в принципе, хорошие ребята, карьера, семья, точно такие же дети в элитных школах и садиках - все, как и должно быть, представительский класс, следующий по неписанному закону Стабильности и Коммерции виновным просто быть не может) тоже представляют собой человечество. Насилие порождает насилие. Ведь в определенном смысле слова, явление невинности в развращенном мире уже есть насилие над законами этого мира. Это вызов, провокация. Меня рвет, в животе после этого противно ноет. Мальчики-катамиты улыбаются, вытирая со своих накрашенных лиц мой желудочный сок. Они кивают мне, за скромную сумму (а при желании это можно проделать и бесплатно) предлагают свою попку. Хитрецы! "Но я ведь не такой!" - вот он, очередной и самый распространенный шаблон нашего поколения. Мальчики, пинающие метросексуала лишь за то, что завидуют его стилю. Девочки, краснеющие при упоминании анальных пробок и вибраторов с пупырышками, длиной достигающих до полуметра. И после всего этого невольно всплывает вопрос: откуда же этот тайный интерес, что таится в глазах, за стеной смущения. "Мы не такие!" - и после этого следуют групповые изнасилования, хлюпающий неприятный секс в темноте подъезда (непременно под звуки гудящего лифта и хлопающих квартирных дверей), безбашенные вечеринки, что заканчиваются неизменно пролитыми слезами, пролитой кровью и разбрызганной по лицам спермой. Кошки, деловито наблюдающие с дорогих кресел (отец привез из Франции; мать заказала по каталогу) за несвязным процессом соития, когда пьяный мозг и вовсе не понимает, в какое конкретно отверстие пытается залезть член. Взмахи ресниц, много (или мало - в зависимости от того, что было принято) слюны, бесполезного сопения, сдавленных вздохов и отвратительных шлепков плоти о плоть. Раскрепощенность породила не только генный сдвиг, она принесла деформацию менталитета, видоизменение культуры (как если бы ее подвергли принудительной лоботомии, причем использовали для этого инструменты плотника или садовника) и - как следствие - множественные вытекающие отсюда разговоры о давно уже потерявших смысл идеалах, таких как "семья" или "свобода". Физическая свобода, в первую очередь, начинается с внутренней свободы. Человек современный, в силу собственной глупости, давно уже разграничил понятия "семья" и "свобода", придя к совершенно необоснованному выводу, что одно немыслимо в присутствии другого. Результатом этого стало значительное увеличение числа абортов. Эллисон Харлан в свое время написал рассказ, в котором говорилось о колонии абортированных детей, сумевших выжить в теплых глубинах канализаций. Так вот, со времен Харлана эта колония наверняка уже разрослась в огромный мегаполис, со своими фирмами, канторами, корпорациями, брокерами, юристами, бухгалтерами и, конечно же, политиками. Только представьте себе: мир абортированных людей, построенный по ту сторону логики и морали. Мир, что, несомненно, повторит все ошибки мира нашего (если данный термин здесь уместен). Интересно, а что случится, когда абортированные люди начнут совершать аборты, смывая эти истерзанные кусочки окровавленной плоти в свои унитазы? Круг замыкается. А ведь, быть может, мы тоже - не что иное, как лишь следствие неудачного аборта некоего высшего существа. Следствие, сумевшее, подобно грибку, достичь размеров целой цивилизации! Уникальны ли мы?! Меня снова рвет, мальчики-катамиты, что еженощно подставляют собственную совесть под извращенное надругательство, улыбаются еще шире. Что я принял? Какова дерьма я нажрался, спасаясь от глупости под названием жизнь? Да и что я искал по ту сторону, в особенности, если учесть что нынешняя Коммерция (а так утверждал Фредерик Бегбедер в своем романе о мире рекламы) уже вовсю торгует смертью. Смерть нынче не что иное, как товарная марка, этакий модный бренд, наряду с такими светилами, как всевозможные "Apple", "Соcа-Cola", "Nestle", "Adidas" или "Mercedes"... Даже на том свете тебе не спрятаться от того, кто ты есть, от мира абортов, в котором ты родился. Помнится, я послал ее. Почему? Я - молодой, предприимчивый, еще не видевший мир, не нагулявшийся, живущий с ложным представлением о свободе, - сказал ей - глупой, доверчивой, бессмысленной, с хорошим телом и упругой грудью, - о том, что мы не можем быть вместе. Вы знаете, как это звучит. Проблема во все времена одна и та же, и женщины всегда ноют на один лад. Мужчины ушли не дальше - отмазываются они одними и теми же словами. Словно бы существует два справочника - для обоих полов - о том, что говорить в таких вот ситуациях. Справочники эти безнадежно устарели, но писать новые никто не берется - нахер надо?! Так вот, она оказалась беременна. По глупости, среди сигаретного тумана, застилавшего комнату, под звуки песни "Please, don't go" группы Barcelona (а я больше чем уверен, что не одна она оказалась в такой ситуации в тот момент - уж больно хороша была песня), всеобщего крика и гвалта, практически полностью погрузив свой член в нее, я засмотрелся на свой накаченный живот и не заметил, как кончил. Поверьте мне, случается и такое! И вот, на тебе! Незамедлительно явился результат, а на меня обрушился нескончаемый поток слез, сквозь который изредка пробивались слова "папа" и "мама". Типичный страх ребенка перед ответственностью за проступок. В этом проблема современного воспитания: если бы "папа" и "мама" с раннего детства рассказывали своим детям о том, что вытворяли они сами - все было бы гораздо проще. Но результат всегда на лицо: любопытный ребенок (а чаще это девочка) после пьяной ночи в компании четырех парней пытается рассказать хмурому папе (что сам в юности нередко баловался бисексуальными связями) о том, как так вышло, что тест на беременность дал положительный результат. Вины ребенка тут нет (как и не было вины той несчастной растерзанной девочки, что была вздернута на фонарном столбе - кстати, насильников оправдали за недостатком улик), в этом есть вина общества, стремящегося абстрагироваться от того, чем, в голой сути своей, оно и является. Нынешнее положение культуры заключено именно в том, чтобы служить поверхностным фоном для сокрытия абсолютного культурного разложения общественности, что, по мне так, сокрыть может только ядерная бомбардировка. Но атомных грибов больше не будет, хотя, думаю, они бы прекрасно смотрелись из моего окна. Не так устрашающе, как УЗИ, на котором ты видишь крохотную точечку, и добрая тетя-доктор улыбаясь сообщает тебе, мол, вот она - твоя ляля - а глаза несчастной девчушки, с которой - так уж и быть - тебе пришлось сходить к акушеру, буквально-таки светятся от полыхающей в них надежды. Слушайте, что я вам скажу, друзья мои, да-да - вы, что зависаете на тупых интернет-сайтах и мните себя величайшими гениями на планете (кто-то даже ухитрился разделить всех этих псевдо гениев на три группы - кто-то из обитателей самих этих сайтов, естественно; и, кажется, он - или это была она? - назвал это Кодексом). Так вот, надежда той девочки по силе своей затмит любой ядерный взрыв (даже тот - самый мощный - от бомбы "Большой Иван") - это сильнейшее женское оружие. Естественно, как и всякому живому существу, мне пришлось спасаться бегством. И вот я здесь - неведомо где, неведомо под чем, в окружении третьесортных шлюх с гниющими влагалищами и педиков, что болеют СПИДом. Среди наркоманов, вспарывающих горла собственным матерям ради дозы джанка (называйте его как угодно: товар, продукт, обезьяна, или приевшееся всем - героин) и извращенцев всех мастей, что темными душными ночами мечтают о маленьких девочках с голубыми бантами и в беленьких чулочках (а мечтают они, преимущественно рвать эти чулочки и эти банты и, естественно, этих девочек на мелкие кусочки, утоляя свою жажду крови), но искреннее возмущающихся, когда по телевизору показывают о преступлениях, совершенных над малолетними детьми (смотри выше, о групповом изнасиловании девочки семи мужчинами). Я с радостью наблюдаю за распускающимися в воздухе яркими цветами собственных галлюцинаций, я разговариваю со своей сигаретой, и с дымом, что поднимается с ее кончика, и даже со своим членом, который - естественно - не видит за собой никакой вины. Признаться, я и сам не понимаю, в чем именно я виноват. Неужели малюсенькая точка на мониторе УЗИ может стать причиной стольких бед? Угрызения совести?! Вряд ли! Я ни в чем не виноват, только в том, пожалуй, что у меня хороший пресс и мне это нравится. Она ведь тоже хороша, чувствовала, что происходит, могла бы как-то подать сигнал, или толкнуть меня ногой (а судя по обилию смазки, я бы моментально выскользнул из нее, даже не осознав, что произошло, и оросил бы своим семенем кровать, пол или стену). Но она ничего не сделала. И потому, как и всякий представитель homo sapience, я предпочел переложить ответственность на нее. Отныне, все это - ее личная проблема. И, никак не моя! 

Ныне и присно, и во веки веков! Аминь! 

Я улыбнулась своему отражению в зеркале и тихо повторила последнюю мысль: 

- И, никак не моя проблема. Ее...Ее эта проблема! Аминь... 

Нахмурилась, разглядывая собственное, плывущее по комнате отражение, круги под глазами, ярко-бледную кожу, дрожащие губы, родинку над правой грудью. 

- Дура замороченная! - вдруг крикнула я в зеркало и показала сама себе зубы, желтые от никотина. 

А потом, из глаз брызнули слезы. 

- Дура... ее эта вина... она не смогла контролировать себя... а не ты... не ты... - закашлялась, выплюнув на руку густой комок слизи. - Ты не виноват... вернись... 

Потрогала рукой еще не оформившийся живот. Всего-то там какой-то месяц с лишним... 

- Моя и твоя ляля... 

Вновь разрыдалась, сползла на пол, царапая обгрызенными ногтями собственные бледные груди. 

- Твоя и моя... 

В голове взрывались атомные бомбы. Мир был ярок и прекрасен. Прекрасен в своей ужасающей пошлости, в этом бесконечном кошмаре, в этом потоке судеб, что напоминали мутные капли мужского семени, уникальные, с точки зрения генетики - лишь один из миллиона сперматозоидов достигал цели. Остальные пропадали бесследно. Погибали, никому ненужные. 

Вновь коснулась руками своего живота. 

- Он наш с тобой, где бы ты ни был, чтобы не делал... с кем бы не спал... - шмыгнула носом, вытерла слизь над верхней губой тыльной стороной ладони. - Я могла быть твоей, а вместо этого... я тут... придумываю твои мысли... пытаюсь понять логику... ход твоих рассуждений... как станешь ты оправдывать свой поступок... как будешь юлитьЈ неизменно подводя все к нужному для тебя финалу... и эта наркота! Ведь твои мысли именно такие: взбалмошные, битые, лишенные всякого смысла, цепляющиеся за множество бесполезных фактов и факторов... И теперь вот это... Я постигла твою реальность, проникла в твое сознание - человек, отказавшийся от моего ребенка - и знаешь что? Внутри тебя, там, по ту сторону зеленоватых глаз и накаченного пресса... там... Кислота! 

И вновь бессвязные мысли, обильный поток слез, судорожные всхлипы и бормотания, распластавшись на холодному полу в прихожей, под звуки завывающего на улице ветра. 

И слова Дельфина, из старенького радио в маленькой кухоньке: 

...бесконечное вниз стремление 
Награжденное, солнца взглядом, 
Принесет траве упоение, 
Нас с тобой положит рядом...

10 июля 2010 года 

 из Интернета

10 апреля 2012 20:44
НАВЕРХ

Не показывайте мою голову маме...

 Я стою, прижавшись лбом к пластику двери в мамину комнату, в висках больно стучит то ли кровь, то ли бессильная ненависть к этой двери, к исцарапанному и покорёженному замку. Воздух кажется блевотиной. и, несколько раз втянув его сквозь зубы, я снова и снова пытаюсь открыть проклятую дверь, за которой мама спрятала мою одежду. "Молоток!" - приходит в набитую раскалёнными углями голову мысль. Я знаю: колюще-режущих предметов мама в доме не держит, но вот молоток есть. Есть и её указание для соседей - как послышится шум, вызывать милицию. Ну и пусть вызывают. Мыщцы ноги разодрала судорога, и я падаю на палас возле кухни. Ползком, стуча по полу, углам, стульям задеревеневшей ногой, я пробираюсь к шкафу. Так, молоток в руке, но ведь надо ещё ползти назад. Я с трудом поворачиваю голову, но коридора за кухней уже не вижу; всё качается и вибрирует в такт моему дыханию, а сама кухня наполняется ядовитым жёлтым полусумраком, предвестником приступов. которые колотят меня после того. как избили охранники магазина. Странно, я всегда боялась боли, но тогда ударов почти не чувствовала. Только кричала, что беременна, и отлетала по снегу то от одних ног, упакованных в берцы, то от других. А из карманов вываливались ворованные консервные банки, смятые ударами. Снег покраснел и стал горячим, а потом я уже ничего не помнила и не чувствовала. Очнулась дома, видно, мать опять меня откуда-то вытащила. Только вот зачем?

Привалившись распадающейся на части головой к холодной раме окна, я понимаю: выход здесь. Странная картинка оживает в моём мозгу: вот я, пятилетняя, стою на табуретке у окна, гляжу в холодную муть за окном и твержу сквозь слёзы: "Мама. мамочка, иди домой, мама-а". Почему я тогда не шагнула прямо сквозь стекло. на асфальт? Мне было очень , очень плохо, но я, дурочка, и мысли представить себе не могла: вот мама вернётся, а меня нет. Размазывала сопли по стеклу. не понимала, что выход именно здесь. Я поднимаю неживую руку и бью по стеклу, по раме. Осколки бесшумно скользят вниз   и разлетаются на вычищенном асфальте без единого звука, зато в уши вонзается знакомый визгливый голос: "Людкина наркоманка стёкла колотит. вызывайте милицию!" Я понимаюсь на табуретку, ложусь животом на подоконник, закидываю рукой потерявшую чувствительность ногу и так боком, извернувшись, переваливаюсь через пустую раму.

Колючий холод ободрал лицо, руки, шею, в уши свистнула сама смерть, но выход я всё же не нашла: кусты сирени поломались под моим телом, располосовав обломками спину и ноги. Ночная рубашка, в которой оставила меня мать, свилась жгутом и впилась в тело под грудью, удерживая его на обломке ствола. Возле меня стали собираться соседи, с жадным любопытством рассматривая голый живот, ноги. Я скользнула вниз, в благодатный снег, повернув голову, ухватила губами снежную крошку. Кто-то нагнулся ко мне, тёмные свиные глаза округлились: "Смотри-ка, жива она да ещё и улыбается. Сволочь!" "Да этих наркоманов ничего не берёт, живучи, как тараканы!" - кто-то громко, как на митинге. сказал над моей головой. Голоса жужжали то тише, то громче, а я лежала на холодном снегу, остывала, как, наверное, остывают покойники, и впервые за несколько дней моя душа пила из морозного воздуха, из снега, из тихо сыплющейся на живот снежной крупы какой-то неземной покой. Когда ниточка сознания уже почти растаяла, я поняла: умираю...Но вот в этом морозном и лёгком пространстве раздался зовущий тоненький голос: "Мама, мамочка, мама-а". В животе, который я уже не чувствовала своим, маленькое тёплое солнышко шевельнулось и стало греть всё сильнее и сильнее.

От ставшего нестерпимым жара я очнулась. Белый снег сменился белизной стен, грязное крошево под ногами соседей стало линолиумом, а комковатая, покрытая снегом земля превратилась в жёсткую прямизну больничной каталки. Я лежала и улыбалась счастливым мыслям: это мой ребёнок позвал меня.Странно. я ненавидела своего ребёнка с тех пор, как поняла, что беременна. Он представлялся мне паразитом, пьющим мою жизнь; его сосуды казались щупальцами, которые оплели мозг. сердце, а испражнялся этот паразит прямо в душу. Какой я была дурой! Маленькое горячее солнышко позвало меня, и я вернулась! Непослушной рукой я глажу свой живот, который изнутри прямо пылает, кажется, дышащая жаром лава вот-вот порвёт его. Струйки лавы уже бегут по ногам, но это неважно: мой малыш позвал меня, и я пришла!

Надо мной склоняется морщинистое лицо, под синей шапочкой клубятся ядовито-оранжевые волосы, льдистые глаза полны ненависти и отврашения. Вдруг тянущая боль скрутила живот, ударила в желудок; кто-то с жестокостью палача давил меня, как муху на стекле. Глухой стон вырвался из горла, а плавящиеся от ненависти глаза приблизились к моему лицу. Так же внезапно боль кончилась.

- Мой малыш... - прошептала я, услышав как бы со стороны свой жалкий глос.

Малыш?! Какой малыш, наркоманка чёртова? Плодоразрушающую сейчас делать будем, жизнь твою поганую спасать! - почти кричит медсестра и суёт мне в руки планшет с ручкой. - Подпиши!

Я ничего не понимаю, рука, еле державшая ручку, скользит по бумаге и вновь возвращается к животу. Дальше всё завертелось с кошмарной быстротой, толчки каталки сменялись приступами боли, в глаза бил беспощадный свет, моё тело бросали и мяли, руки распяли на каких-то дощечках, шапочки и маски склонялись надо мной, кто-то матюкался сквозь зубы, кто-то нечеловеческим голосом кричал в бессильной муке: "Мама! Мамочка!"

Очнулась я снова на каталке, приглушённый свет не резал глаза, только тупая боль пристроилась на моём животе и давила всё сильнее и сильнее. Появившаяся медсестра бросила на простыню какие-то бумаги и позвала какую-то Марину. "Медсестра - она же сестра всем. она сестра мне и моему малышу" , - глупая мысль приходит мне в голову , и я решаюсь спросить:

- Сестричка, а где мой малыш?

- Малыш твой? Малыш, говоришь, наркососка поганая, сучка подзаборная! - воровато выглянув за дверь, она быстро выходит. За дверью послышался металлический лязг, и она снова подошла ко мне, неся на блестящем штыре нанизанный, как шашлык, кусок розовато-синего мяса.

- Вот твой малыш, любуйся. мамаша, - приглушённым, но победным голосом говорит она.

Перед глазами всё расплывается, но я ясно вижу проткнутую металлическим винтом крохотную головку: затёкшие глазки крепко зажмурены, вокруг них разлита синеватая чернота. Маленькие губки страдальчески сморщены и приоткрыты. Только запачканная кровью щёчка нежно-розовая... Мир закачался и куда-то рухнул вместе с каталкой, медсестрой и тем, что осталось от моего ребёнка...

В равнодушную реальность мира я вернулась так же равнодушно и бесстрастно. Боль терзала кого-то, лежащего на моей койке, но только не меня. Кто-то слышал ругань санитарки, кто-то ощущал волны страха и презрения , несущиеся с соседних коек, кто-то отказывался от еды. Минуты реальной жизни текли мимо меня, а я смотрела в белый потолок и ждала, что он превратится в морозный и лёгкий мир, в котором снова раздастся голос моего малыша. Но мрак из углов потолка напозал на белизну, и вскоре тьма вместе с болью упала на меня. Жёсткая ледяная плита придавила ноги и живот. грудь долбил какой-то дьявольский отбойный молоток, а холодная сталь легла на шею. Я понимала: сейчас меня расчленят и вышвырнут из жизни. ПУсть вышвырнут. Я и мой малыш, раскромсанные на части, сгорим в какой-нибудь печи, где сжигают весь городской мусор. Прости, маленький, что поздно услышала тебя. Сталь резала шею, и последними усилиями воли я проталкивала в реальный мир свою последнюю просьбу: "Не показывайте мою голову маме..."

В больничной палате, забыв про свою брезгливость, три женщины пытались влить в высохшие потрескавшиеся губы наркоманки немного воды, но распухший язык выталкивал её; вода струйкой стекала на тонкую исцарапанную шею. Женщины ни разу не видели агонии и не понимали сути происходящего, но в их глазах светилась мудрая, терпеливая материнская жалость. Жалость, которой в этой жизни хватает не на всех.

 Из интернета

08 апреля 2012 02:16
НАВЕРХ

....

Хочешь красивой жизни — смотри
Не затеряйся в пути,
Среди жопастых тёлок, тачек и лавэ вагонов
Теряются дружба, любовь кончается,
Всем в укор ставится, как это трудно достигается.
Ломаются взгляды, не замечаешь тех, кто рядом,
Свободы хотел, но связан по рукам и ногам.
Спасибо деньгам, что двигали тобой,
Душу продал за бумагу дьяволу, и мир теперь другой,
Кошмары по ночам со лба водой ледяной рекой,
Холод одиночества в комнате пустой.
И каждым новым утром через зеркала призму
Вновь и вновь видишь сутулое отражение красивой жизни.

Оглядываешься за спину, когда идёшь в подъезд домой,
В отраженьях замечаешь ещё один волос седой.
Кто с тобой — то враг, то друг,
Кто лишь ради бабок лижет жопу,
Выдаёт за достоинство очередной твой недостаток.
Зато достаток у тебя, корка депутата.
Достиг чего давно хотел — жить красиво да богато,
Но непомерно плата высока за это:
Вата вместо мозгов, пятьсот каналов вместо снов,
И вроде бы всё как хотел, вроде бы всё что искал, нашёл,
Куда бы ты не пошёл, везде тебе открыты двери,
Но с теми ты или не с теми — звери вокруг,
Круговая порука вынуждает жить в режиме потеющих рук,
Каждый стук в дверь о смерти нагоняет мысли -
Вот изнанка твоей такой красивой жизни.

За красивой жизнью в погоне...
Живут красиво тыщи, остальных я вижу нищими!
За красивой жизнью в погоне...
Кто гонит за красивой жизнью, в ней же и потонет!

Как учащается пульс, как расширяются зрачки,
Когда толсты кошельки и в них долларов значки.
Босяки не поймут всей красоты шикарной жизни,
Когда ты дневную суету кадром одним загоняешь в паспарту.
На картине, на камине гладя мраморного дога,
На пламя глядя, в шоколаде дядя.
Тут вола ебёшь за грош, а здесь бездельник с кучей денег,
Не халявщик, блин, партнёр!
Крохобор, трёхметровый забор.
Не завидуй, не греши напрасно,
Жизнь скучна, ужасность такая, и опасна.
Тяжело остаться целым,
Когда ходишь под прицелом. Беда!
Такая жизнь — и прекрасный сад, и абсолютный ад!
Не согреет лавандоса котлета,
Слишком сложное время, слишком сложная планета.
Друзей истинных нету, ты не скуп, просто запаслив
Хоть и неуверен сам, что ты поистине счастлив.

Он не гнал за красивой жизнью,
Да ему и незачем было,
Судьба, даже если кидала, то тут же ловила.
На повторе красиво представлен театр, показаны роли,
Но актёры, покинув сцену, давно гибнут в неволе.
Не узреть ему пьесы и не услышать героя,
Даже если на самом деле игра того не стоит.
Обречённый существовать в коробке с деньгами
Не сможет увидеть того, что сможем увидеть мы с вами.

Моменты истины близки, но отступать уже поздно,
Усилия на ветер брошены, быть стало возможно,
Сегодня время нам диктует законы ритма:
Движение к вершине славы просто неоспоримо.
Наверное, почувствовав вкус быстрого выигрыша,
Забыв о моралях нормы, что свыше написаны,
Переступив ступень почёта, погнался к славе
И ты попался в эти лапы обмана и фальши.
Зная правила игры, стратегию удачи,
Объездные пути... Так вышло всё иначе.
Без спора многого добиться, расставив капканы.
Фортуна не всегда:
В нужный момент может не оказаться рядом.

Я пытался погнаться за ней, хотел поймать,
В тиски зажать, чтоб не смогла убежать.
Не мог никто помешать, когда давят сверху.
Лесть, ненависть, забыты преданность, безупречность,
Злость вместо радости, карты не той масти,
Не донести мои слова до этой повести,
Тот кто гонится, сломится, как водится,
Люди больше озлобятся, вокруг дерьмо,
И нам тут жить приходится.
Ночью бессонница замучила, хотелось лучшего,
Хотел переступить через людей, но споткнулся.
Избавляясь от мусора, гнёта и груза,
И позже упал, близких потеряв, оставшихся там...

На солнечных отблесках тёмные облики чёрного золота
Отмывал и верхам отстёгивал,
Принципами, духом сильному в ежовых рукавицах,
Удерживал многих лиц, многим перешёл дороги.
Да видны и коротки в игре риска русской рулетки
Чья-то песня была спета, чьи-то мечты убиты.
У фонарей разбитых рюмки залпом опрокинуты,
Душой прямиком к воротам ада автостопом.
Тех, кто желал здоровья, было меньше с каждым годом,
Телефонные угрозы, оппонентов свод счётов,
За чертой города позже развороченное авто,
И потом много так и не закрытых вопросов...

07 апреля 2012 23:39
НАВЕРХ

Три дня осталось до смерти

Три дня осталось до смерти.
Три дня до полного краха.
И, если скажут, не верьте,
Что яд спасает от страха.
Уже не катят отмазки,
Что все мы ходим под богом.
Мой мир – засохшие краски,
И вдаль белеет дорога.
Твои ненужные слёзы
Мои царапают щёки,
Мне нужно только полдозы,
Чтоб стать чужим и далёким.
А ты останешься «крошкой»,
Дитём забытого рая,
Я с грязной погнутой ложки
Твою любовь выбираю.

Три дня осталось до смерти.
Душа сдалась и подсела,
И рук безвольные плети
Покорно лягут вдоль тела.
А ты найдёшь себе друга,
Что наркотой не болеет,
И с ним не будет испуга,
Что завтра он околеет.
Ну а пока ты рыдаешь,
И умоляешь остаться,
И вновь меня заставляешь
За жизнь тупую цепляться.
Своей красивой любовью
На миг всё делаешь лучше…
Но ломка страшною болью
Твои старания рушит.

Три дня осталось до смерти,
Три дня до полной свободы.
Вы все – проклятые черти!
Вы все – тупые уроды!
На этом шахматном поле
Я лишь ненужная пешка,
И я желаю вам боли,
И самой страшной, конечно.
Да, я желаю вам боли!
Не зреть ни неба, ни солнца
Всем тем, кто молча позволил
Мне до могилы сколоться.
Я знаю, ваша заслуга
В моей проклятой болезни!
И ты, красивая сука,
 Слезами в душу не лезь мне!

Из интернета



07 апреля 2012 20:37
НАВЕРХ

....


Многоточие - Борцы за Свободу

Нужна ли свобода народу, испокон запертому в клетке,
Где лучшим его особям выжигали метки на челе,
Рубили головы, сажали на кол,
Где кровь достойных проливали перед ликом икон,
Где правду говорили шепотом, боясь огласки,
Где вся история залита слоем алой краски.
Где чей-то принцип губил сотни тысяч душ,
Где пьяная отвага сгнила среди грязных нужд.
Где большая часть общества точит лясы по фене,
Где половина сидит, а половина на измене,
Где перетерты в пыль грани морали,
Где борцы за свободу свои жизни отдали

Припев:
Моя свобода в моей крови,
Моя свобода в моей боли
Моя свобода в моей любви
Моя свобода в моей воле

За свободу, не зная броду,
Хлеб и воду выбирая вместо общей моды
Взламывали коды люди,
Чьи лица в профиль и анфас на стендах и столбах мелькают,
Многие не знают их, боятся и не понимают,
Выбирая имитаторы рая,
Не желая что-то изменить, все время чуда ожидая,
Строя свои планы, попадая в капканы системы,
Все мы на измене но грядут большие перемены!
Борцы за свободу на пальцах считанные люди судьбы,
Что в одиночестве годами проводили свои дни,
Чье сердце всегда пусто даже если с ними тысячи лиц,
Чья воля не имеет уму подвластных границ,
Он падает ниц, но выходит оттуда героем,
Знает кто такой, знает чего стоит слово,
Он вроде добр, но по своей натуре жесток,
Знает цену свободы другой - все поперек

Припев:
Моя свобода в моей крови,
Моя свобода в моей боли
Моя свобода в моей любви
Моя свобода в моей воле

Они всегда бились только за свободу,
Для этого они не ждали хорошую погоду.
У них пытались отнять слово - закрыть рот,
Паузы в работе для того чтоб стереть пот,
На них рушились упреки, гнали за решетку,
Они же за свою свободу грызли глотку
Кто-то ехал за границу, другой скрывался,
Боролся с ситемой, но под ней ломался,
Держались друг за друга, боялись потерять связь,
Со всех сторон по всем СМИ на них лилась грязь
Выпускали свое слово по радио, в газетах,
В эти секунды они забывали о запретах,
У них одна вера - верят только в себя,
Один страх - что делают все это зря,
Ломать рамки, грабить банки -
Для правительства одно и то же,
Но они не похожи на преступников - они борцы за свободу,
И никому не удавалось вывести эту породу
В условиях полной секретности, в бедности,
Ведь они клялись человеку в верности

Припев:
Моя свобода в моей крови,
Моя свобода в моей боли
Моя свобода в моей любви
Моя свобода в моей воле

Твоя работа - это не ты сам,
Как и твои деньги в банке,
И твоя машина,
Как и твой бумажник,
И твоя одежда.
Ты - лишь кучка испражнений в жизни

03 апреля 2012 00:38
НАВЕРХ

оон за легалайз!)

ООН за "легалайз"

2 ИюняОБНОВЛЕНО 3 Июня
ООН за "легалайз" 

Организация объединенных наций сегодня приняла одно из самых неожиданных решений за все время своего существования. С этого дня ООН за "легалайз". Специальная комиссия по борьбе с наркотиками признала — против наркоманов не стоит воевать, легкие наркотики, например, марихуану, и вовсе нужно разрешить.

К такому неожиданному для ООН выводу пришли в частности бывший генеральный секретарь организации Кофи Аннан, экс-президенты Мексики, Колумбии, Бразилии, премьер-министр Греции Георгиу Папандреу, миллиардер Ричард Бренсон и другие члены комиссии.

В опубликованном сегодня документе доказано, что война с распространением наркотиков привела к усилению наркоторговли и организованной преступности. Кроме того, "эта едва ли эффективная борьба обходится налогоплательщикам в миллионы долларов".

На идею ООН тут же ответил Виктор Иванов, глава российского госнаркоконтроля. По его мнению, легализация даже легких наркотиков абсолютно недопустима.

Об инициативе Организации объединенных наций говорим с психиатром-наркологом Евгением Минковым.

Казнин: Что сподвигло ООН, на ваш взгляд, на подобные заявления, и действительно ли речь идет о возможной легализации?

Минков: В этом докладе глобальной комиссии по политике по наркотикам все-таки не говорится о легализации. Там говорится о том, что нужно поощрять правительства, вводить, возможно, какие-то послабления. Они категорично не ставят вопрос. Но они из чего исходят? Что с тех пор, как принят документ о борьбе с наркотиками 55 лет назад, и 40 лет назад было выступление Ричарда Никсона по этому поводу, которые объявили борьбу с наркотиками. По сути дела, все-таки таких глобальных сдвигов не произошло, и если смотреть по цифрам, даже увеличилось количество.

Писпанен: Наоборот, произошли глобальные сдвиги – еще больше стали принимать наркотики.

Минков: Ну не глобальные, на несколько процентов. Я имею в виду глобальных сдвигов в том плане, что побороли наркомафию. Эта борьба базировалась на жестких мерах в отношении к больному как нарушающему закон. Они говорят о том, что такой подход не очень конструктивен, лучше все-таки относиться к больным как к пациентам и оказывать им всемерную помощь. Но при этом, конечно, они не говорят, что нужно прекратить борьбу с наркотиками и с рынками.

Казнин: В России все равно этот подход пока не допустим, и Госнаркоконтроль относится к тем, кто имеет какое-либо отношение к наркотикам, как к преступникам в первую очередь.

Минков: Нет. По-моему, наш Госнаркоконтроль так не относится. У нас нет уголовное ответственности за употребление наркотиков, есть только за хранение. К пациентам у нас тоже относятся как к больным.

Писпанен: При этом половина тюрем забита людьми, у которых нашли грамм кокаина, героина.

Яковлева: За употребление марихуаны не наказывается, а за употребление других, более тяжелых…

Минков: Нет, любой факт употребления наркотиков не наказуем. Только административная ответственность. За хранение – да.

Яковлева: За хранение и сбыт.

Минков: За хранение и сбыт, в том числе, тяжелых. В тюрьмы заключают тех, которые занимается хранением и сбытом, а не тех, кто употребляет.

Писпанен: Мы же понимаем, что хранение и сбыт – нельзя обвинять человека в том, что если он там где-то попробовал, и у него для себя в кармане лежит грамм, два грамма наркотика, это же не значит, что он дилер.

Минков: В принципе, да. Более широкий подход декларируется этим докладом комиссии ООН, что, прежде всего, нужно обращать, конечно, внимание на лечение, реабилитацию, меньше – на осуждение. Они, в частности, призывают и к облегчению наказания даже мелких всяких распространителей, которые по мелкому занимаются этим, потому что они считают, что это не приводит. Здесь они упирают на то, что нужно проводить политику смягчения вреда, которая у нас, к сожалению, отрицается. Вот это реально то, что у нас не делается. Считается, что если мы проводим политику смягчения вреда, то мы как бы делаем уступку наркоманам, то есть мы сами их провоцируем на то, что в самом употреблении ничего страшного нет, мы будем тебе помогать. На самом деле, реалии-то показывают, что сколько ни борись, даже в западных странах, где полиция и прокуратура – у них не бывает преступных прокурорских групп, как у нас – тем не менее, борьба не приводит к окончательному развенчанию этого. Поэтому они идут из реалий. Мы не можем полностью с этим справиться – нужно как-то с этим сосуществовать и каким-то образом смягчать этот вред, то есть уменьшать заболеваемость ВИЧ-инфекцией.

Писпанен: Вы как врач согласны с таким подходом, что если невозможно бороться, давайте придумаем, как сосуществовать.

Минков: Мы никуда не можем деться от этого.

Казнин: А это смена вектора вообще, на ваш взгляд? начало совершенно другого подхода?

Минков: Нет, это не смена вектора. Понимаете, дело в том, что в Европе такая политика давно принята. В США немножко пожестче. Поэтому это для США некоторая смена вектора.

Казнин: И для нас.

Писпанен: У нас как сажали за грамм, так и будут сажать.

Минков: Ну за грамм-то, наверное, вряд ли накажут.

Писпанен: Я не могу согласиться, и это не потому, что я защищаю.

Минков: Замещение осуждение принуждением к лечению. Необязательно прям за грамм сажать, но по крайней мере, поставить дилемму перед этим пациентом – либо ты лечишься, либо ты…

Писпанен: А еще очень часто – это ни для кого не секрет – подкидывают наркотики для того, чтобы просто посадить человека неугодного. По вашим сведениям, много сидит таких людей?

Яковлева: Меня действительно поражает количество сидящих за наркотики. Как правило, это все дети, сидят дети. И это не сидят дилеры крупные, барыги. Есть таджики, которые помногу распространяют. Но когда смотришь на наших девочек русских, то это, как правило, все 80 какие-то года рождения, очень много. Это потребители, у которых были найдены небольшие дозы.

Писпанен: На дискотеке взяли и замели просто.

Яковлева: Да, они потребляли наркотики, но это не дилеры и не бандиты, в смысле распространители наркотиков.

Писпанен: А с другой стороны, ведь каждый практически знает, что в каждом районе существует такая специальная хата, где все можно купить в любое время дня и ночи. Скорее всего, об этом, наверное, знают и правоохранительные органы.

Яковлева: В некоторых случаях это их бизнес, здесь правильно мы опасаемся, что вот именно легкие наркотики, с которыми сложно бороться, у нас ведут к осуждению и заполнению тюремного населения.

Казнин: Это одно дело – криминал, все-таки другое дело – профилактика и лечение. В этой сфере у нас действительно все в порядке? Такое ощущение, что вообще на нулевом уровне у нас все, система профилактических учреждений. Ну если вынуждены, например, на Урале лечить или избавлять от такой зависимости, приковывая наручниками и за это попадать в тюрьму. То есть нет специальных центров.

Минков: Если помимо законодательства каждый человек начнет исправлять другого, так можно прийти - за политические убеждения…

Писпанен: Но если законодательство не действует, а люди гибнут.

Минков: Законодательство не действует – это претензии к законодателям.

Казнин: А лечебные учреждения есть, по вашему? Вот, например, в екатеринбургских маленьких городках, в области, там есть профилактические учреждения, куда бы могли пойти эти ребята?

Минков: Там есть наркологические диспансеры, есть врачи-наркологи.

Казнин: А чем они заняты тогда?

Минков: Наверное, они занимаются тем, кто к ним обращается. Это, знаете, такая большая дискуссия может получится. Процентов 20 только наркоманов реально обращаются за помощью. Медицинская помощь ориентирована на тех, кто к ним обращается. А процентов 80 не обращаются, но родители не знают, что с ними делать, вот они и обращаются к таким, как этот товарищ, который приковывал и не приковывал. Смысла в этом приковывании нет все равно, потому что вы же его на всю жизнь не прикуете. В голове ничего не поменяется – он выходит и опять то же самое.

Яковлева: Точно так же действует тюрьма. Человека сажают в тюрьму, если он там не употребляет наркотики еще в большем количестве – там это вообще просто за милое дело. Там гораздо больше смертей от наркотиков.

Писпанен: Очень многие знают, потому что сейчас сеть, слава богу, открытая пока. Я, например, с интересом читаю блоги тех, кто сейчас находится в заключении. Они описывают это все очень подробно – как, сколько стоит, как легко это достать, и кто им эти наркотики приносит на территорию зоны.

Минков: Не решив общих вопросов в стране, нельзя решать и частные.

Яковлева: У нас решается проблема лечения вот такой заместительной терапией, и я знаю, у вас же была программа, я смотрела, когда приходил Познер и Гришанков, выступали в эфире по проблеме СПИДа, потому что это связанные проблемы. И то, что они говорили, это, на мой взгляд, просто ужасно, потому что Минздрав полностью все программы сократил по лечению СПИДа. И все эти деньги на лекарства неизвестно где. А заместительная терапия для наркоманов тоже отсутствует, потому что нашим Госнаркоконтролем она запрещена просто.

Минков: По поводу заместительной терапии. Она у нас действительно запрещена, но тут все довольно сложно. Моя точка зрения – я как раз выступаю за заместительную терапию. Но в нашей стране, мне кажется, сейчас это очень сложно, потому что могут быть большие злоупотребления. Представьте себе, если будут эти заместительные терапии, которые будут распространяться через медицинские учреждения, поскольку нет упорядоченности, это может привести к злоупотреблениям. А заместительная терапия – это просто метод именно смягчения вреда, который позволяет не вылечить наркомана, а просто… представьте себе волка, который все время ворует из хлева овец, ему просто дают каждый день по пол-овцы, к примеру, легализовано, и он не грабит это стадо. Вот это суть заместительной терапии.

Писпанен: Наверное, лучше действительно, чтобы не грабил, хотя бы по пол-овцы давать.

Минков: Они приводят, в частности цифры в этом докладе, что в тех странах, где заместительная терапия введена, инфицирование ВИЧ среди наркозависимых, которые употребляют внутривенно, составляет 5-6-15% максимум. А в нашей стране достигает 35-36%. Они считают, что обуславливается тем, что мы не вводим заместительную терапию.

Писпанен: А как еще это расценивать, если у нас как только был образован Госнаркоконтроль, одно из первых решений было – изъять из свободной продажи одноразовые шприцы. Как будто бы это поможет бороться с наркоманией. А что делать просто больным людям диабетом, которым они нужны.

Минков: Сейчас, по-моему, такого нет.

Писпанен: Слава богу, нет, но первое решение было так принято. Согласитесь, это достаточно странная борьба.

Минков: Нужно, конечно, взять из этого доклада рациональные вещи просто, вычленить для нас. Во-первых, рассмотреть действительно программу смягчения вреда. Не нужно отрицать. Насчет заместительной терапии, я очень сомневаюсь. Это можно сделать за 2-3 года в каком-то регионе, обкатать, посмотреть, что из этого получится. Об этом говорится уже 10-15 лет. А просто так наглухо это внедрять по всей стране, я считаю, что это неправильно.

Казнин: А будут, на ваш взгляд, брать самое интересное из этого доклада у нас в Минздравсоцразвития?

Писпанен: И прислушиваться к нему?

Минков: А мы всегда прислушиваемся. Вы думаете, мы что, не читаем это? Мы все всегда это держим.

Казнин: У нас же всегда свой путь.

Минков: У каждого человека свой путь, но каждый человек смотрит на окружающих, так и каждая страна берет что-то от других. Мы подходим всегда к наркоманам как к пациентам. В принципе, у нас по-другому не было. Обвинительный уклон, может быть, есть в плане того, что… вы говорите, что многие сидят в заключении, у нас, кстати, практика такая, что первый раз если попадается с дозой, как правило, если гражданин России, условные сроки даются. Такая практика.

Писпанен: А люди из зоны пишут, что сидит огромное количество народа именно за такую ерунду.

Минков: Надо смотреть не на то, кто чего пишет, а на реальные цифры.

Писпанен: А это как раз реальные люди и есть, которые пишут. Это не просто бабушка надвое сказала.

Минков: Один человек может что-то сказать, другой скажет по-другому. Надо брать конкретные цифры.

Яковлева: Здесь вопрос сложный. Нельзя так говорить, что не должен наркоман сидеть в тюрьме, потому что наркоман – это страшная вещь, это человек, который ворует и может убить и т.д. Я просто говорю о срезе общества. Когда мы видим то, что молодежь полностью зависит от наркотиков…

Минков: Не нужно так говорит. Молодежь у нас полностью не зависит от наркотиков. У нас заболеваемость наркоманией, в принципе, как достигла наивысшего в 2000 году, особого роста там процентов 5. Не нужно так думать. У нас иногда начинается вот это вот кликушество.

Яковлев: По-моему, Иванов что-то другое говорил, что дикий трафик героина из Афганистана, страна захлебывается в героине.

Писпанен: Это уже другая беседа.

13 августа 2011 18:43
НАВЕРХ

Ура Ура Ура !)) Легалайз не за горами !)))))))))

   Нововведения вступили в действие в феврале, вместе с Законом «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты РК по вопросам дальнейшей гуманизации уголовного законодательства и усиления гарантий законности в уголовном процессе». Об этом – начальник отделения управления по борьбе с наркобизнесом ДВД области Ильяс Ускин.

– Внесенные поправки в Уголовный, Уголовно-процессуальный и другие законодательные акты предполагают декриминализацию преступлений, не представляющих большой общественной опасности. Это коснулось и сферы незаконного оборота наркотиков.

К примеру, из Уголовного кодекса исключена часть 1 статьи 259 «Незаконное приобретение, перевозка, хранение без цели сбыта наркотических средств или психотропных веществ в крупном размере». По этой статье раньше предусматривалось наказание до трех лет лишения свободы. Теперь те же деяния переведены в разряд административных правонарушений. Статья 320 ч. 1-1 Административного кодекса «Незаконное приобретение, перевозка или хранение без цели сбыта наркотических средств или психотропных веществ в крупном размере» предполагает штраф на физических лиц до 200 МРП либо административный арест до 45 суток. Если наркотиками «баловались» подростки, не достигшие 16 лет, то штраф в размере до двух МРП платят родители или лица, их заменяющие. В примечании к статье также говорится, что тот, кто добровольно сдал наркотики, от ответственности освобождается.

Остается добавить, что крупным размером считается: марихуана – до килограмма, героин – до 1 грамма. Их приобретение, хранение без цели сбыта теперь наказывается в административном порядке. Все, что свыше, влечет уголовную ответственность.

источник - olk-peace.org по материалам Костанайские Новости

01 июля 2011 22:03
НАВЕРХ

Сектор Газа (настоящий русский роК)

Сектор газа - не забудем!

Автограф Юрия ХояСектор газа – обычная музыкальная группа - исполняющая песни с использованием ненормативной лексики, или музыка которая будет жить вечно?!

Читать дальше

27 февраля 2011 13:17